«Вот так у нас хранится советская граница…»

Отправлено 21 окт. 2019 г., 02:01 пользователем Редактор   [ обновлено 14 нояб. 2019 г., 21:50 ]

МИГАЛИН Спиридон Петрович, 1901, д. Кожинка Чернский р-н Тульской обл., в 1936 году - начальник Помпеевской погранзаставы Екатерино-Никольской погранкомендатуры, затем - нач. маневренной группы 76–го Хинганского ПО УКПВО НКВД ДВК, старший лейтенант. 04.08.1938 уволен из погранохраны в связи с арестомн. Во время ВОВ - пом. начальника РО штаба 41А КалФ, майор. Погиб 16 сентября 1943. 


16 декабря 1938 года он рассказывал: 

"За время моего пребывания в должности начальника заставы я всего встречался с быв. зам. начальника пограничных и внутренних войск НКВД ДВК АБРАМОВИЧЕМ два раза. Что касается БОРЧАНИНОВА, то последний как начальник отряда ко мне на заставу приезжал очень часто.

Зимою 1936 года, кажется в начале года, АБРАМОВИЧ приезжал ко мне на заставу вместе с быв. работниками УКПВ войск СИКОРСКИМ, ДУРОВЫМ и нач. отряда БОРЧАНИНОВЫМ на охоту. 

Вторично он был примерно через месяц, вместе с ним был БОРЧАНИНОВ и его помощник ТАРАТЫКО. Этот приезд был связан с проведением операции на границе, которой руководил АБРАМОВИЧ. 

Характерно то обстоятельство, что все эти лица, будучи на охоте в течение нескольких дней, занимались пьянством, причем это пьянство привело к обоюдной драке. 

Примерно за день до приезда этих лиц быв. комендант участка ЦЫБИЗОВ позвонил мне по телефону и отдал приказание, чтобы я приготовился  к встрече начальства, при этом указал, кто приедет. В результате ЦЫБИЗОВ намекнул мне, чтобы я организовал для них отдельную квартиру вне расположения заставы и принял бы их к себе на ужин. 

Вечером АБРАМОВИЧ, СИКОРСКИЙ, ДУРОВ и БОРЧАНИНОВ приехали на заставу  и остановились в приготовленной мною для них отдельной квартире, которую я взял у колхозников. На этой квартире они выпили, а затем я их пригласил к себе на ужин. 

К месту охоты мной были высланы местные охотники ПАЛАДИЧ и СИЛИН, которые организовали там ночлег, а затем я лично доставил их туда. В бараке, где остановились АБРАМОВИЧ, СИКОРСКИЙ, ДУРОВ и БОРЧАНИНОВ, сразу же по приезде ими была организована пьянка, в которой принял участие и я. 

Местные охотники ПАЛАДИЧ и СИЛИН остались с ними в качестве проводников, а я в тот же день возвратился на заставу, причем перед отъездом БОРЧАНИНОВ сказал мне, чтобы я привез еще им водки и картофеля. БОРЧАНИНОВ предупредил меня, чтобы я эти запасы с красноармейцами не посылал, а привез их лично или через своего помощника. 

На следующий день мой помощник КАДНЕВ отвез им картофель, и, возвратясь обратно, доложил мне, что вся эта компания перепилась и передрались между собою. 

КАДНЕВ привез мне записку от БОРЧАНИНОВА, в которой  было указано, чтобы я доставил им водки. У местных колхозников я достал литр водки и сам лично доставил на место охоты. 

По приезде к ним в барак охотник СИЛИН рассказал мне о драке АБРАМОВИЧА, СИКОРСКОГО, ДУРОВА и БОРЧАНИНОВА. 

БОРЧАНИНОВ предупредил меня о том, чтобы я никому не рассказывал о пьянстве и том дебоше, который происходил у них. 

Эта охота продолжалась 3-4 дня, а затем возвратились на заставу. Я принял их к себе на квартиру, а затем все уехали домой. В моей квартире они также выпивали водку и угощали меня. В тот же день АБРАМОВИЧ подарил мне ружье Маузер. 

Будучи у себя в доме, т. е. где они остановились, АБРАМОВИЧ в беседе заявил о том, что скоро будет присвоение званий и что ему обязательно присвоят военное звание — комкора, а мне, он добавил, что присвоят звание ст. лейтенанта. 

Примерно спустя месяц после охоты АБРАМОВИЧ, БОРЧАНИНОВ и ТАРАТЫКО находились на пограничном посту Туловский, где ожидался крупный переход банды из-за границы. АБРАМОВИЧ руководил этой операцией и жил на этом посту в течение месяца. За это время АБРАМОВИЧ с БОРЧАНИНОВЫМ и ТАРАТЫКО приезжали ко мне на квартиру и ночевали на заставе. Я у себя на квартире угощал их коньяком, ужином и завтраком. 

При каких обстоятельствах в 1936 году на участке заставы бежал за границу бандит АРЕСТОУЛОВ. Переход бандита АРЕСТОУЛОВА был летом 1936 года. Он прибыл из Маньчжоу-Го, а вскоре бежал обратно. Переход границы был совершен им на стыке моей заставы с постом Туловским. Операцией руководили БОРЧАНИНОВ и СИКОРСКИЙ. Когда я получил приказание от БОРЧАНИНОВА закрыть границу, я немедленно это выполнил, но потом оказалось, что АРЕСТОУЛОВ прошел безнаказанно, и только при его обратном возвращении один из сообщников АРЕСТОУЛОВА был задержан на участке поста Туловский, а АРЕСТОУЛОВУ удалось бежать. АРЕСТОУЛОВ разрабатывался отрядом как крупный шпион японской разведки и диверсант. 

БОРЧАНИНОВ как начальник отряда проводил подрывную работу по линии морального и бытового разложения всего личного состава отряда. Он сам систематически занимался пьянством, втягивал в пьянство начальствующий и командный состав. Лично со мной он неоднократно пьянствовал, пил с быв. начальником заставы лейтенантом РОДИНЫМ. Кроме этого он был тесно связан с врагами народа быв. начальником областного управления НКВД ЕАО ЛАВТАКОВЫМ, комкором КАЛМЫКОВЫМ. 

Кроме этого, через закордонную агентуру он достал из заграницы виктролу, причем на это израсходовал государственные деньги, отпущенные для работы с агентурой. 

Вместе с БОРЧАНИНОВЫМ неоднократно пьянствовал ТАРАТЫКО, ЦЫБИЗОВ. 

Ст. политрук РОТОВ систематически пьянствовал и втягивал в это начсостав, где-то, будучи пьяным, утерял маузер. Политической работой не руководил, в результате чего вся партийно-политическая работа была развалена. 

Весною 1937 года РОТОВ созвал семинар начальников застав, где должны были даны методические установки в изучении конституции и проведении политзанятий на заставах. Вместо того, чтобы семинар организовать и провести высококачественным, РОТОВ пришел к нам и заявил: "Вот вам газеты, посмотрите, разберитесь и подберите циферки". На этом кончился весь семинар. С тех пор он получил от командного состава заслуженную кличку "Циферия". 

В морально-бытовом отношении РОТОВ разложился. Имел место случай, когда РОТОВ принуждал жить с ним жену командира взвода ШЕЧКУС, муж которой якобы разрабатывался группой Особого отдела при отряде. Об этой разработке знал РОТОВ, и однажды, вынуждая жену ШЕЧКУС бросить своего мужа, он намекнул ей, что ее муж не ШЕЧКУС, а кто-то другой, т. е. дал ей понять, что ими интересуются. После этого жена ШЕЧКУС рассказала своему мужу, а последний написал заявление в парторганизацию. 

Кроме этого, он пытался изнасиловать жену лейтенанта, фамилию его не помню. 

По совместному пьянству РОТОВ был тесно связан с ЦЫБИЗОВЫМ - быв. комендантом участка, в данное время работник УКПВВойск, ЕНОТАЕВЫМ - пом. коменданта, БОРЧАНИНОВЫМ и АБРАМОВИЧЕМ. 

Быв. комендант участка ЦЫБИЗОВ был тесно связан с быв. нач. РО НКВД Сталинского района ЕАО ШУЛЬГОЙ, врачом местной больницы МИЦЕНГЕНДЛЕРОМ и быв. начальником милиции Сталинского района. С указанными лицами ЦЫБИЗОВ неоднократно пьянствовал. 

На квартире ЦЫБИЗОВА был неоднократно АБРАМОВИЧ, где ими организовывались попойки. Когда АБРАМОВИЧ находился на границе, проводя операцию в 1936 году, ЦЫБИЗОВ специально закупал водку и вино и через заставы направлял АБРАМОВИЧУ. 

Мне лично рассказывал начальник милиции, фамилию его не помню, что в 1936 году, во время пожара арестного помещения на Екатерино-Никольской погранкомендатуре, где сгорело 8 человек арестованных, комендант ЦЫБИЗОВ, находясь в райцентре, поселок Амурзет, в пьяном виде там же пытался под силой оружия изнасиловать какую-то женщину. 

В личной беседе со мною ЦЫБИЗОВ заявил: "Хорошо, что я во время пожара был на оперативной работе, теперь ответственности за пожар не понесу". 

Быв. пом. начальника отряда капитан ТАРАТЫКО, будучи в отряде, агентурной работе не интересовался, и начальниками застав не руководил. За два года своего пребывания в отряде, он у меня на заставе был всего два раза и указаний никаких не давал. Женат, якобы, на дочери помещика. По пьянству ТАРАТЫКО был связан с АБРАМОВИЧЕМ, БОРЧАНИНОВЫМ, ЦЫБИЗОВЫМ. 

ЕНОТАЕВ, будучи помощником коменданта, систематически пьянствовал. Зимой 1936 года ЕНОТАЕВ, будучи в клубе в нетрезвом виде, пытался уйти за границу на сторону Маньчжоу-Го, но пом. коменданта по строевой части СОКОЛОВ задержал его на берегу Амура, причем ЕНОТАЕВ сопротивлялся и ударил СОКОЛОВА по лицу. Об этом факте я узнал на партийном собрании, когда исключали из партии РОТОВА. 

В 1936 году ЕНОТАЕВ, руководя операцией, не принял должных мер к ликвидации банды, прорвавшейся из-за границы на нашу сторону. В то время ЕНОТАЕВ находился на заставе «Союзная», где ожидался переход этой банды. Но благодаря тому, что сторожевой наряд использовался неверно, банда безнаказанно прорвалась на нашу сторону. 

Кроме этого ЕНОТАЕВ в 1935 году (точно время не помню) пытался с оружием в руках изнасиловать учительницу, за что получил 20 суток ареста. 

Там же, на комендатуре, ЕНОТАЕВ имел попытку изнасиловать сестру помощника начальника штаба комендатуры (фамилию его не помню). Все эти безобразия были вскрыты на партсобрании в 1938 году в сентябре месяце. 

Я хочу указать на то обстоятельство, что будучи на заставе и вообще в отряде, я страдал подхалимством. Подхалимство мое выражалось в том, что я всегда старался угодить начальству, делал это потому, чтобы все проезжающие через мою заставу начальство меньше мне указывало на недочеты. 

Подтверждением такого подхалимства может служить то, что только для организации охоты для АБРАМОВИЧА, СИКОРСКОГО, ДУРОВА и БОРЧАНИНОВА я израсходовал личных денег 200 рублей, закупал им водки. 

Кроме этого я израсходовал все личные продукты. Мало того, я покупал водку и вино за свои деньги и все это отдавал и угощал начальство. 

Мое пресмыкательство и подхалимство приводило к тому, что я имел неоднократные семейные ссоры с женою, но я не обращал внимания и продолжал всячески задабривать начальство..."

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ