Репрессированный поселок

Отправлено 21 окт. 2013 г., 18:59 пользователем Редактор   [ обновлено 12 авг. 2015 г., 19:14 ]

Август 1938 года стал черным месяцем для многих жителей Катона - небольшого населенного пункта в Облученском районе.

Сейчас этот поселок вы не найдете на карте - официально его не стало 45 лет назад, в 1968 году. А неофициально Катон перестал существовать на десяток лет раньше, в конце пятидесятых.

Когда-то эти благодатные места освоили местные аборигены - тунгусы. Здесь можно было охотиться и рыбачить - лес и река были буквально рядом, успешно заниматься земледелием и разводить скот. Поэтому здешние жители не бедствовали - земля и промыслы кормили их семьи, в домах всегда был достаток.

В 1923 году в Катоне, по данным переписи, проживало 40 человек мужского пола и 31 - женского. К 1933 году население поселка  увеличилось в полтора раза, он стал центром Ивановского сельсовета и центральной усадьбой колхоза имени Жданова.

Первые аресты здесь начались в 1932 году. В апреле забрали колхозников Гавриила Горюнова и Мартемьяна Будникова. Первого приговорили к пяти, второго - к трем годам лагерей. В феврале 1933-го взяли Нифонта Безрукова, в июне - Елифирия Будникова. Отделались они легко - тремя годами лагерей условно. А вот Иппата Горюнова, Ефима Губанова, Павла Кривцова, Анисима Ленского, его сыновей Григория и Дмитрия и двоюродного брата Фаддея, а также Павла Селькова и Ивана Травкина расстреляли. Были арестованы и братья Павла Селькова - Изот и Моисей, но с ними поступили «мягче» - дали по десять лет лагерей каждому. То, что все арестованные принадлежали к семьям старообрядцев, возможно, стало одной из причин репрессий. Причем взяты многие из жителей были в один день - 1 июня 1934 года.

Спустя четыре года в поселок снова придет черная метка - август 1938-го станет роковым для поселковых мужчин, уцелевших в 1934-м.

Вот как вспоминала те дни бывшая уроженка поселка Анна Желтовская:

«Утро в тот августовский день было замечательное - солнечное, ясное, какое-то открытое, полное жизни. Наш отец собрался на покос, наточил литовку с вечера. Мы, дети, помогали ворошить траву, а потом все дружно пили необыкновенно душистый чай, заваренный белоголовником. Вечером, как сейчас помню, мой отец Григорий Рыбкин устало сел на крыльцо, снял мокрую от пота обувь. У него был выходной день - папа работал мастером на железной дороге, а сено косил для своей скотины. Когда отец собрался идти ужинать, к калитке подошли трое людей в форме, с винтовками. Угрожая оружием, они приказали отцу следовать за ними. Мама с трехмесячной сестренкой на руках подбежала к отцу, но ее оттолкнули прикладом, да так сильно, что она упала вместе с ребенком. Мы, детвора, побежали за отцом, но военные и нас отогнали прикладами и палками. Потом машина поехала в соседний двор, вскоре оттуда раздались крики. Вопли женщин и плач детей стояли в тот вечер во всей округе. Людей выводили почти с каждого двора. Арестованных погрузили в лодки и отправили в Биру».

У Григория Рыбкина было шестеро детей, все дочери - Василиса, Степанида, Анна, Ефросинья, Агафья, Зинаида. Он тоже был из староверов, но вменили ему статью "вредительство". Когда жена поехала в Биру, чтобы отвезти мужу передачу, ей сказали, что его здесь нет. "Через месяц нам передали одежду отца и сообщили, что он умер. На самом же деле его расстреляли в конце октября, в Хабаровске. Уже потом мы узнали, что отец не подписал на себя донос", - рассказывала Анна Григорьевна Желтовская.

В том же августе 1938-го в Катоне были арестованы сторож магазина Павел Заглядин, объезчик райлесхоза Федор Земкин, плотник Егор Бастриков и его девятнадцатилетний сын Егор. Все, кроме младшего Егора Бастрикова, осужденного на 10 лет лагерей, были расстреляны. Несколько человек было оправдано за недоказанностью вины.

После 1938 года в поселке Катон почти все семьи остались без кормильцев. В войну те немногие, кого не затронули репрессии, ушли на фронт.

Выросшие без отцов, бывшие катонцы живут сегодня в Бире и Биробиджане, Облучье и Хабаровске. Обидно, что даже следа не осталось от поселка, который простоял на земле больше века. Ладно бы природная стихия стерла его с лица земли, как было со Сталинском и другими прибрежными селами. Но уничтожила Катон стихия массовых репрессий - не менее страшная и разрушительная.

Юлиана Вакс 
«Биробиджанер штерн» – 33 (14349) 21.08.2013