Отчет о командировке

Отправлено 21 окт. 2013 г., 7:20 пользователем Редактор   [ обновлено 12 авг. 2015 г., 19:22 ]

Корреспондент "БШ" побывала в командировке в селе Амурзет Октябрьского района и делится своими впечатлениями. 

«Я КУПЛЮ СЕБЕ БИЛЕТ…» 

«…и поеду-еду в Амурзет» - так начинается одна из песен биробиджанского барда и главного мелиоратора области Наума Ливанта. Получив добро на командировку в самый дальний район, я мысленно напевала эти строчки, набирая знакомый номер телефона Биробиджанского автовокзала.

- Скажите, пожалуйста, можно ли забронировать на завтра билет на первый амурзетский рейс? – мой вопрос, похоже, застал врасплох, потому что наступила небольшая пауза. Наконец, в трубке прозвучало:

- Так завтра всего дин рейс будет – в пять часов. И первый, и последний.

- Но ведь недавно восстановили и второй …

- Восстановили, но этот автобус ходит через день. Сегодня он пошел, а завтра его не будет, - растолковывала диспетчер.

Бронировать билет почти на вечерний рейс я не стала. Вспомнила, что в районы можно уехать и на альтернативном, коммерческом автотранспорте.

Около десятка «микрашек» стояли в ожидании пассажиров на площадке рядом с железнодорожным вокзалом. «Кажется, вон тот  на Амурзет собрался», - показали мне в сторону темно-зеленой «ГАЗели».

- Поеду, как только наберу пассажиров. С вами пока трое. Но учтите, беру двойной тариф – семьсот рублей в одну сторону, - охладил мою вспыхнувшую было радость водитель.

- А почему двойной? – попыталась я узнать.

- Да потому что обратно я, скорей всего, порожняком вернусь, и рейс этот не окуплю. А мне надо семью кормить, - популярно пояснил свой коммерческий интерес водитель.

Семьсот так семьсот! Не терять же зря день!

Увы, набрать желающих выложиться по двойному тарифу водителю так и не удалось, коммерческий рейс не состоялся. Пришлось отправляться на автовокзал.

- А билетов нет! – «обрадовали» в кассе.

- Как, совсем? – я была уже на грани шока.

- Есть одно забронированное место, билет пока не выкупили. Если только откажутся…

На мое счастье, выкупать билет никто не пришел. Самое последнее, 25-е место, досталось мне. Если кто знает, что такое дорога на Амурзет, поймет, почему самые задние кресла автобусов пассажиры так не любят: езда на них – это еще тот экстрим.

«ПАЗик», к счастью, был новенький, на каждом кресле – ремни безопасности. Из-за этих пресловутых ремней местное АТП несколько месяцев не могло выпускать автобусы в междугородные рейсы. В сто тысяч рублей обошлось ременное оснащение каждого «ПАЗика».

Думала, водитель объявит, как стюардесса в самолете: «Уважаемые пассажиры, просим вас пристегнуть ремни». Но он молчал, как партизан, а пассажиры, садясь, откидывали ремни в стороны. Поспешив пристегнуться, я чувствовала себя белой вороной – никто не последовал моему законопослушному поступку.

За последние годы самое естественное состояние дороги на Амурзет - это состояние строительства и ремонта. Только начнется ровный, гладкий асфальт и тут – бац, кучи гравия и зигзагообразный путь в объезд.

Закатать дорогу на Амурзет в асфальт пытаются уже больше десятка лет. Но пока лишь на полдороге от Унгуна до Биджана полотно ровное, гладкое, как подошва утюга. Прежде, помню, этот отрезок пути, похожий на стиральную доску, водители всегда материли.

Сейчас на амурзетской трассе нередко можно встретить большие корейские автобусы, везущие китайских туристов. А вот наш народ в Китай через Амурзет ездит весьма неохотно, предпочитая Нижнеленинский порт. Хотя в Амурзете и очередей на таможне нет, и Миньшань, где можно отовариться, прямо за Амуром начинается, и Лобэй с Хэганом недалеко. До Тунцзяна ехать намного дальше, но по тамошним бетонкам и это расстояние – не расстояние.

Прежде на Амурзет вели три дороги: одна прямая и две в объезд. А так как ходило туда три автобуса, то у каждого был свой маршрут. Один автобус шел прямо, другой – через Доброе и Нагибово, третий – через Полевое и Луговое. Жителям было удобно без пересадки попасть в свои села.

Сейчас автобус ходит только по одной дорожной ветке – через Доброе и Нагибово. Дорога местного значения на Полевое и Луговое и прямой путь разбиты настолько, что посылать рейсовые автобусы туда не рискуют.

При подъезде к Пузино тряска кончается и начинается ровный гладкий асфальт. Это пока единственное в районе село, куда ведет дорога с нормальным покрытием.

В салоне автобуса заметно повеселело. К тому же спала изнуряющая жара и повеяло небольшой прохладой.

Первый, он же последний рейсовый автобус на Амурзет прибыл в  конечный пункт почти в десять вечера. Нет, ездить сюда в командировки на общественном транспорте совсем не с руки – на дорогу только в один конец теряется почти целый день.

ТОРГОВЫЙ ПОСАД ПО ИМЕНИ АМУРЗЕТ

Это уже что-то новое – не доезжая до здания автовокзала, выстроенного на высоком амурском берегу, автобус развернулся и высадил пассажиров.

- Так теперь автостанция у нас не там, а вот здесь, - указала соседка по автобусу на маленькое кирпичное строение, где раньше размещалась проходная бывшего Амурского совхоза.

- Оказывается, просторное, но в основном пустовавшее здание автовокзала районные власти решили передать под ЗАГС. Что ж, неплохая идея: после регистрации брака можно тут же вдоль Амура пешее гулянье устроить, а через дорогу и свадьбу отгулять в единственном приличном, а по сути, просто единственном ресторане «Амурский бриз».

Зато магазинов здесь не счесть. Они заняли и кирпичное здание бывшей совхозной конторы, и первые этажи домов на центральных улицах. Именно в этих магазинах и магазинчиках спасался народ под кондиционерами от невыносимой жары, которая стояла в те июньские дни.

Идешь от набережной к центру – и только успеваешь оглядываться по сторонам, читая вывески. Думала, Биробиджан - рекордсмен по числу торговых точек на душу населения. Но, оказывается, Амурзет да и весь район в целом опередил в этом деле областной центр: здесь на один магазин в среднем приходится 150 покупателей, а в Биробиджане – около 170.

Но, в отличие от города, сельская торговля имеет свою специфику. Две трети магазинов здесь – смешанные, как было во времена потребкооперации. Но специализация наступает на пятки и здесь. На одной улице я насчитала аж три магазина детских товаров, причем два из них находятся буквально через стену друг от друга. «Бери сам!» - зазывает покупателя единственный в селе супермаркет, оборудованный на месте бывшего хлебного магазина райпо. Оставшееся же от райпо ООО «Старт» тоже имеет свои торговые точки, где цены такие высокие, что многие покупатели стараются туда не заходить.

Зато сервис в Амурзете, не говоря уже о селах, тяжел на подъем.  По крайней мере, конкуренции в сфере бытовых и прочих услуг здесь точно не наблюдается. На весь район – всего два предприятия общепита. Недавно один не местный предприниматель взял в аренду помещение столовой, пообещав сделать из него «конфетку» в виде цивилизованного кафе. Во внешности старого общепитовского заведения пока обновилось только крыльцо. А вот кормят здесь по-деревенски вкусно и сравнительно недорого.

К осени появится здесь и крытый сельскохозяйственный рынок. Его строительство ведет частный предприниматель Юрий Дуничев, а кредит на эти цели выделил филиал «Россельхозбанка». Это, кстати, будет второй цивилизованный рынок в области, построенный в сельской местности (после Ленинского).

Нынешний рынок не прельщает ни продавцов, ни покупателей. Три дня подряд, с утра пораньше, я старалась не проходить мимо него. Но кроме одной-двух бутылок с молоком да мешочка творога, ничего другого на прилавках не увидела. Цены на «молочку» лишь немного были ниже городских.

Говорят, желающих арендовать торговые площади в новом рынке уже немало среди сельхозпроизводителей. Ведь рынка сбыта и переработки животноводческой и растениеводческой продукции в районе сейчас нет, не считая пельменного цеха В. Вульфа. Современное модульное предприятие по переработке тонны молока в сутки собирается открыть на базе местного профучилища № 7 его директор Павел Петухов. Недавно училище выиграло грант на модернизацию учебного процесса, и часть этих средств намерено вложить в процесс производственный. Молочноперерабатывающий модуль – один из таких проектов.

ЕВРЕЙСКИЙ СЛЕД

Амурзет – село, основанное еврейскими переселенцами, растерял за последнее время почти всю свою национальную самобытность.

Хотела встретиться со старейшим жителем Михаилом Гельфандом, который отметил недавно 80-летний юбилей. Но круглую годовщину Михаил Исаакович захотел встретить с детьми и внуками, уехав к ним в Израиль.

Не получилось пообщаться и с известным старожилом Ионой Львовичем Бондаревым. После смерти жены он тоже уехал к детям в Израиль, в этом году вернулся, женился и продал свою квартиру. Временно снимает жилье и готовится к отъезду с новой супругой на Ближний Восток – уже не в качестве гостя.

К большому сожалению, недавно ушли из жизни Анна Наумовна Бергер и Юрий Зямович Штемберг. Анна Наумовна была внучкой первостроителей Амурзета, много лет отдала педагогическому труду. Юрий Зямович почти всю жизнь прожил в маленьком селе Садовом, был трактористом, бригадиром, управляющим совхозным отделением. От него всегда веяло надежностью, твердостью, жители села считали управляющего настоящим хозяином своего села. А в начале июня в Амурзете похоронили старейшую жительницу Хаю Хацкелевну Пресс. При жизни она была живой историей села, ее воспоминания есть в районном краеведческом музее.

В музее, пожалуй, и можно увидеть заметный еврейский след, оставленный первыми переселенцами и строителями Амурзета. Вот фотография делегатов Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве. Среди них – Геля Гершкович Драпкин, Этя Лейбовна Нисенгольд. Рядом – список передовых трактористов послевоенных лет: Исаак Гуршман, С. Ходос…

И совсем рядом – списки и фотографии репрессированных казаков.

- Это отец моей мамы Василий Николаевич Овчинников, - показывает на фотографию деда сотрудница музея Нина Яковлевна Бакшеева. – В 37-м был репрессирован…

Амурзет стал первым населенным пунктом в области, где поставили памятник жертвам политических репрессий – и казакам, и евреям, и другим невинно пострадавшим. Памятник этот в виде большого черного камня стоит в центре старого амурзетского парка. Такую добрую инициативу проявил житель села Николай Тимченко, в семье которого тоже были свои черные отметины. Теперь Николай Александрович собирает списки пострадавших земляков – в мартирологе, выпущенном в Хабаровске, пропущены многие фамилии.

У памятного камня – скамеечка, куда часто приходят родные тех, чьи могилы так и остались безымянными. Здесь чисто прибрано, как бывает на родных ухоженных могилках, лежат всегда цветы.

…Обратная дорога от Амурзета показалась не такой утомительной, тем более что автобус в воскресный день шел полупустым.

- Тут еле на один рейс пассажиры набираются, а вы говорите, надо два или три пускать, - высказался по сему поводу водитель, пока пассажиры рассаживались по местам.

Ремни безопасности так никто и не пристегнул...

Ирина Манойленко

«Биробиджанер штерн» – 51 (14149) 14.07.2010