«Мною руководила исключительно борьба с врагами…»

Отправлено 24 мая 2019 г., 03:39 пользователем Редактор   [ обновлено 9 сент. 2019 г., 00:52 ]

Из протокола допроса Поминова Петра Ильича - 

мл. лейтенант госбезопасности, быв. начальника Особого отделения ГУГБ НКВД 34-й стр. дивизии (с. Бабстово), 1900 года рождения. 

2 марта <1939 г.> 

<....> ВОПРОС: На допросе 15 февраля Вы показали, что перед допросами арестованных в погранотряде список лиц, состоящих на оперативном учете в Особом отделении, вы не составляли и следователям этих списков не давали. Вы настаиваете на этих показаниях сейчас?

ОТВЕТ: Да, это было так, как я показал 15 февраля.

ВОПРОС: Вам зачитывается показание оперуполномоченного САЗОНКИНА: «ПОМИНОВ приказал мне дать ему список лиц, проходящих по материалам, из числа в/служащих по 101 полку, что мною и было сделано. Утром 10 апреля ПОМИНОВ вместе с ГРУЗИНСКИМ выехали в погранотряд». Это вы признаете?

ОТВЕТ: Такого приказания САЗОНКИНУ я не давал и списка от него не получал, и вообще 17 апреля я САЗОНКИНА не видел, так как он был в полку.

ВОПРОС: Вам зачитывается выдержка из заявления оперуполномоченного БУНЦ: «Заговор ПОМИНОВ начал вскрывать не через арестованных заговорщиков, которые сидели в ОО 34 с. д., а через шпионов-повстанцев из гражданского населения, арестованных погранотрядом. Причем 18 апреля 1938 года бригада сотрудников, в которую входил и я, выехали для допроса этих повстанцев. ПОМИНОВ заставлял оперуполномоченного ВАГИНА и оперуполномоченного ФАРЕНЮК составить списки лиц, имеющих компрометирующие показания, и таковые списки были составлены». Вы это тоже отрицаете?

ОТВЕТ: Повторяю, списков по моему заданию не составлялось, такого задания не давал.

ВОПРОС: Перед допросами арестованных в погранотряде Вы давали следователям указания «через повстанцев прорваться на 101 полк» и другие указания, какие показания арестованные должны были давать. Это вы признаете?

ОТВЕТ: Нет, не признаю.

ВОПРОС: Вам зачитывается показание оперуполномоченного ФАРЕНЮК: «Перед допросом ПОМИНОВ нам всем раздал списки военнослужащих, состоящих на оперучете, и сказал допросить обвиняемых по этим лицам. Здесь же он сказал, что: «нужно добиться того, что эта «ТКП» действовала в контакте с участниками заговора воинских частей, и намечала восстание на 1-е мая 1938 года. Эта установка при допросе обвиняемых была проведена». Вы это признаете?

ОТВЕТ: Эти показания клеветнические, таких указаний я не давал, и в показаниях арестованных, которых мы передопрашивали, название «ТКП» не фигурировало.

ВОПРОС: Тогда Вам зачитываются показания оперуполномоченного БУНЦ: «ПОМИНОВ ориентирует, что надо допрашивать так, что повстанцы получают оружие из частей, обоз через заговорщиков, открывают границу, перерезают коммуникации и действуют в тыл нашим войскам». Таких указаний Вы тоже не давали?

ОТВЕТ: Нет, не давал.

ВОПРОС: В докладной записке на имя ЛЮШКОВА и ОСИНИНА Вы 22 апреля доносили: «Следствием установлено, что на предыдущих допросах арестованных КОРНИЛОВ, ЧЕРНЕЦКИЙ, КОРНИЛОВ, ДРУЖИНИН и ФУНТУСОВ назвали не всех известных им шпионов и участников шпионско-повстанческой организации в п. Новом, и не указали главным образом членов организации из среды военнослужащих». Таким образом, очевидно, что при допросах в погранотряде Вы не только перепроверяли имевшиеся показания в отряде о связи повстанцев и в/служащих, но вынудили у допрашиваемых новые показания на военнослужащих. Так это было?

ОТВЕТ: Нет, люди допрашивались, главным образом, по имевшимся уже в отряде показаниям. На допросе арестованные действительно назвали человек 5-8 военнослужащих, кроме тех, которых они называли раньше. Прошу записать, что из числа этих вновь названных в/служащих ДУБОНОСОВ н САЗОНОВ проходили у нас в Особом отделении по показаниям как заговорщики.

ВОПРОС: Следствием установлено, что никакой повстанческой организации в с. Новом не было. Скажите, как же эти колхозники, которых Вы допрашивали, которые не причастны ни к какой контрреволюционной организации, могли называть вам заговорщиков. Ведь это говорит за то, что вы действительно проводили по их показаниям тех в/служащих, которые состояли у Вас на учете, что Вы так упорно отрицали?

ОТВЕТ: Утверждаю, что по протоколам я сознательно никого не проводил, записывал только тех, кого они сами называли.

ВОПРОС: При допросе в погранотряде Вы запретили остальным следователям писать протоколы допросов до тех пор, пока не будет готов Ваш протокол. Зачем вы это делали?

ОТВЕТ: Протоколы следователи составляли сразу при допросе. Когда, закончив допросы, я и ГРУЗИНСКИЙ уехали, ВАГИН, БУНЦ и ФАРЕНЮК остались оформлять протоколы.

ВОПРОС: Вам зачитываются показания оперуполномоченного БУНЦ: «ПОМИНОВ предупредил, чтобы мы не писали протоколов до тех пор, пока он не оформит, и по его типу чтобы составляли остальные протоколы».

Вам зачитывается также показание оперуполномоченного САЗОНКИНА: «Как после, уже из слов БУНЦА, ФАРЕНЮК и ПОМИНОВА выяснилось, что первым допрашивал ПОМИНОВ КОРНИЛОВА Филиппа. Остальные только беседовали с арестованными, и начали писать протоколы, когда для «ориентировки» всем был дан протокол КОРНИЛОВА, отпечатанный также в погранотряде». Это Вы тоже будете отрицать?

ОТВЕТ: Это неверно. Арестованные допрашивались одновременно и одновременно писались показания. Допрос мы с Грузинским закончили раньше и уехали, остальные остались оформлять протоколы. Но протокола КОРНИЛОВА я им не оставлял.

ВОПРОС: Протокол КОРНИЛОВА был отпечатана в отряде, да?

ОТВЕТ: Да, после допроса КОРНИЛОВА я там же в отряде лично сам печатал протокол допроса КОРНИЛОВА в 2-х экземплярах. Печатал потому, что в кабинете было очень холодно и трудно было писать. Протокола этого я остающимся следователям не оставлял.

ВОПРОС: Вы лично допрашивали в отряде арестованного КОРНИЛОВА Филиппа. Скажите, насколько развит КОРНИЛОВ?

ОТВЕТ: КОРНИЛОВ, работавший до ареста рыбаком в полку, был малограмотным, но был довольно развитым, хитрым, толковым мужиком. Как снабжавший полк рыбой, он бывал в квартирах начсостава, некоторые из них бывали на квартире у него. Прошу записать, что при допросе КОРНИЛОВА мною он от ранее данных им показаний не отказывался.

ВОПРОС: Вы утверждаете, что в протоколе КОРНИЛОВА Вы писали только то, что он показывал Вам сам. Вы лжете. В этом протоколе сплошной вымысел, Ваша фантазия. В протоколе Вы, например, записываете, что командир полка БАКАТОВ этому малограмотному рыбаку рассказывает весь состав контрреволюционной организации. Что ряд заговорщиков из лиц старшего комсостава полка, бывая на рыбалке у КОРНИЛОВА, также представляются ему как участники организации. Или, что этому рыбаку многие командиры, которые, якобы, являлись шпионами, передавали шпионские сведения для передачи их японской разведке. Этот же малограмотный рыбак в протоколе у Вас рассуждает о таких тактических вещах, как прорыв японцами укрепленной полосы и т. д. Вы сами видите, что это показания не КОРНИЛОВА, а что это Ваша фантазия, Ваш вымысел. Так это?

ОТВЕТ: Утверждаю, что показания я писал со слов КОРНИЛОВА.

ВОПРОС: Вам зачитывается показание оперуполномоченного КОРНЕВА: «После ареста группы командиров и кр-цев ПОМИНОВ созвал оперативное совещание, где давал установку писать в протоколах о планы измены – сдачи полка. Например, полк специально для измены рассредоточивается по батальонам таким образом, чтобы по определенному сигналу японцев вместе с повстанцами переходить на сторону японцев. Причем, в случае отказа красноармейцев от перехода на сторону японцев, повстанцы их немедленно уничтожают. Оружием повстанцев должен был снабдить нач. боепитания 101 полка ДУБОНОСОВ, а пом. командира полка САЗОНОВ снабжает повстанцев продуктами и обозом. В период измены ДУБОНОСОВ и САЗОНОВ взрывают склады. Такого рода вымышленные ПОМИНОВЫМ планы измены почти по шаблону писались в каждом протоколе допроса из данной группы. Я лично такой план вписал в протокол допроса ВЕСНОВСКОГО и ЯЦЕНОВА». Вы это тоже будете отрицать?

ОТВЕТ: Официальных указаний, чтобы вписывать планы измены в протоколы, я не давал. Я поручал только допрашивать арестованных об изменнических планах.

ВОПРОС: Допрашивали ли Вы САЗОНОВА?

ОТВЕТ: Допрашивал его оперуполномоченный САЗОНКИН, я принимал участие в его допросе.

ВОПРОС: Вам зачитываются показания САЗОНОВА, которые подтверждают полностью показания КОРНЕВА: «Практически восстание намечалось провести следующим образом. Участники шпионско-повстанческой организации ДУБОНОСОВ, я—САЗОНОВ, выдаем повстанцам оружие и боеприпасы со склада 101 полка, последние, вооружившись, поднимали восстание… На повстанцев возлагалась задача путем налета захватить 101 полк». Неужели Вы считаете возможным, чтобы «повстанцы» из села Новое, которых, судя даже по вымышленным Вами и работниками погранотряда данным, насчитывалось там 15-20 человек, могли захватить целый полк РККА?

ОТВЕТ: Показания эти я сомнению не подвергал, так как следствие только начиналось, и от арестованных было взято только по одному показанию.

ВОПРОС: На очной ставке с арестованными и позднее освобожденными ШАМКАЕВЫМ и НОСОВЫМ они Вас уличили в том, как Вы путем физических мер воздействия вынуждали у них вымышленные показания. Следствием установлено, что перед допросом ШАМКАЕВА и НОСОВА вы дали следователям указания провести по их показаниям всех в/служащих, проходящих по другим показаниям. Это Вы тоже будете отрицать?

ОТВЕТ: Категорически это отрицаю.

ВОПРОС: Вам зачитывается показание оперуполномоченного САЗОНКИНА: «Допрос ШАМКАЕВА был поручен мне и ЖАРКОВУ, а НОСОВА допрашивал КОРНЕВ. Перед допросом была дана установка на вскрытие шпионско-повстанческой организации, и чтобы все, на кого показали «рыбаки», прошли по показаниям. Ночью с 30/1У на 1/У-38 г. ПОМИНОВ брал к себе на допрос ШАМКАЕВА. Как он его допрашивал, не знаю, так как меня в кабинет он не пустил. После допроса ПОМИНОВЫМ ШАМКАЕВ стал давать показания и «называть» участников организации, почти всех, кто проходил по показания и КОРНИЛОВА, и остальных рыбаков». Вы давали такие установки и допрашивали лично сами ШАМКАЕВА?

ОТВЕТ: Таких указаний я не давал. Подтверждаю, что ШАМКАЕВА я допрашивал у себя в кабинете, ШАМКАЕВА привел ко мне в кабинет САЗОНКИН, и сам ушел выполнять другую работу - он шифровал телеграмму. Допрашивал ШАМКАЕВА я минут 30. После этого, когда возвратился САЗОНКИН, я снова передал ШАМКАЕВА ему. Показания ШАМКАЕВ стал давать уже перед утром.

ВОПРОС: Как докрашивались привезенные в Особдив из погранотряда 2 мая 1938 года арестованные колхозники - МОРО3ОВ, ПЕРЕСАДЬКО и др.?

ОТВЕТ: В допросах этих лиц я не участвовал. Приезжавшие из Хабаровска АЛЬТГАУЗЕН и ТОЛСТОКУЛАКОВ вместе с сотрудником погранотряда КРАСНОГОРОВЫМ и следователями Особдива САЗОНКИНЫМ, КОРНЕВЫМ, ЖАРКОВЫМ, КОЛДОВЫМ, ДАВЫДОВЫМ, БУНЦЕМ и ФАРЕНЮК производили очные ставки этих колхозников с в/служащими. Я видел, что очные ставки производились нормально, к тому же эти колхозники ранее в погранотряде все сознались.

ВОПРОС: Вы лжете. Вам зачитывается показание ЛЮБЧЕНКО: «Арестованный МОРОЗОВ Григорий мне в присутствии уполномоченного ОО Укрепрайона ВОЛКОВА заявлял, что когда его возили на допрос в Бабстово, его так избивали, что он дал вынужденные показания на командиров».

Вам также зачитывается показание оперуполномоченного ОО Укрепрайона ВОЛКОВА по этому вопросу: «5 или 6-го мая к нам в ОО доставили МОРОЗОВА. 20-го мая я по приказанию ГУСАРОВА его допрашивал по в/служащим. Я его спросил, кого он знает из в/служащих как участников повстанческой организации. Он ответил, что кроме тех, которых показал на допросе в погранотряде, да и тех он не знает, он не знает никого». Вот видите, чего стоят эти «признания», на которые Вы ссылаетесь, и как «нормально» проводились очные ставки?

ОТВЕТ: Мне это известно не было.

ВОПРОС: Вам зачитывается также показание оперуполномоченного САЗОНКИНА, который, судя по Вашим же показаниям, принимал участие в этих очных ставках: «1-го мая с группой арестованных жителей с. Новое в Особдив приезжали АЛЬТГАУЗЕН и ТОЛСТОКУЛАКОВ, которые и допрашивали их с целью получить выход на воинские части и штаб дивизии. Конечно, допросы велись с боем, особенно досталось ПЕРЕСАДЬКО - быв. пред. сельсовета с. Новое, которого допрашивал АЛЬТГАУЗЕН. Когда я вышел из своего кабинета на крики ПЕРЕСАДЬКО, АЛЬТГАУЗЕН, выйдя из кабинета, где он допрашивал, сказал, что он «стукает» ПЕРЕСДАНО за то, что он требовал записать в протокол уполномоченного ВАГИНА». Вы и этого не слышали, хотя были в том же здании?

ОТВЕТ: Понятия не имею об этом.

ВОПРОС: Выше вы показали, что в допросах этих лиц вы не участвовали. Зачем же тогда Вы доносили в Хабаровск о результатах допросов и этих очных ставок?

ОТВЕТ: АЛЬТГАУЗЕН возглавлял допросы всех арестованных по поручению ОО Фронта, он и доносил в Хабаровск о результатах допроса. Эту шифровку подписал и я как начальник Особдива.

ВОПРОС: 3-го июня в адрес ОСИНИНА Вы донесли, что Вами вскрыта шпионско-повстанческая организация под названием «Трудовая казачья крестьянская партия,  блокирующаяся с правотроцкистской организацией. Скажите, откуда взялось название организации «ТККП»?

ОТВЕТ: Это название организации взято из показаний арестованных, кто показал об этом первый - я не помню.

ВОПРОС: Вы лжете. Это название выдумано в Особдиве Вами. Вам зачитываются по этому вопросу показания оперуполномоченного ЖАРКОВА: «На совещании БУНЦ заявляет, что БАКУЛЕВ назвал себя участником шпионско-повстанческой организации «Трудовая Крестьянская Партия». ДАВЫДОВ дополнил - не трудовая крестьянская, а трудовая казачья крестьянская партия, так как здесь Амурские казаки. ПОМИНОВ за это ухватился, и дал оформление, мол, нужно оформлять допросы не как правотроцкистская организация, а шпионско-повстанческая организация «Трудовая Казачья крестьянская партия», сокращенно «ТККП». После этого кого бы не арестовывали, то добивались признания как участника «ТККП».

Зачитывается показание оперуполномоченного КОЛДОВА: «В конце оперсовещания бывший оперуполномоченный ОО ДАВЫДОВ внес поправку, что вскрытая погранотрядом организация называется не «ТКП», а «ТККП», поскольку местное население в основном Амурские казаки. После этого совещания и родилась «ТККП».

Зачитывается показание оперуполномоченного САЗОНКИНА: «БУНЦ в конце совещания сказал, что по показаниям арестованных погранотрядом жителей сел установлено, что среди них существовала «ТКП». Уполномоченный ДАВЫДОВ добавил - «и казачья». ПОМИНОВ здесь же дает установку писать в протоколах «шпионско-повстанческая организация «ТККП», что и писалось лично уполномоченными, т. к. ни один допрашиваемый «ТККП» не называли, и «ТККП» записывалась следователями, или же ПОМИНОВЫМ при корректировке протоколов».

Зачитывается показание оперуполномоченного ФАРЕНЮКА: «ПОМИНОВ давал установку на оперсовещании, что «ТККП» блокируется с заговором в армии, а поэтому все арестованные в/служащие должны давать показания как участники антисоветского заговора «ТККП». Видите, как Вы изобличаетесь во лжи и в том, что название «ТККП» выдуманное, а не реально существующее?

ОТВЕТ: Этого я не признаю. На совещании ДАВЫДОВ действительно добавил, что вскрытая организация называется «Трудовая казачья крестьянская партия». В это время ДАВЫДОВ допрашивал арестованного ПОПОВА или ЕРМАКОВА, один из которых, якобы, назвал «ТККП». Я дал указание следователям допросить арестованных и точно установить название организации.

ВОПРОС: А почему Вы сами немедленно не перепроверили этого. Почему лично сами не допросили первого арестованного, который, судя по вашим показаниям, якобы назвал «ТККП»?

ОТВЕТ: Я участвовал в допросе арестованных БАКУЛЕВА, ПОТКИНА, САЗОНОВА, ДУБОНОСОВА и др., которые подтвердили мне название организации «ТККП».

ВОПРОС: Вы, чтобы легче втянуть весь оперсостав в проводимую Вами провокационную работу, ориентировали их о том, что дивизия засорена заговорщиками, повстанцами, шпионами. Заявляли, что штаб дивизии является подштабом японского генерального штаба. Вы это признаете?

ОТВЕТ: О засоренности дивизии я говорил в связи с тем, что в штабе дивизии было разоблачено 16 заговорщиков. Я в кругу следователей говорил, что «штаб дивизии фактически является подштабом японского генштаба».

ВОПРОС: Вам зачитывается показание оперуполномоченного САЗОНКИНА: «Вражеская работа ПОМИНОВА началось с первого совещания, проведенного им, на котором ПОМИНОВ прямо обвинял всех работников Особого Отдела дивизии в саботаже, прм этом заявил: «Разве это работа, когда все вы за 1937 год арестовали 105 человек, а сколько из них заговорщиков - очень мало. Мы должны в ближайшие 1-1, 5 месяца арестовать 500-600 человек заговорщиков, в основном командно-начальствующего состава, вот тогда будет видна работа ОО, и выполнено указание ЛЮШКОВА о разгроме заговорщиков. А для этого надо, чтобы каждый участник заговора в своих показания называл не менее 40-50 новых участников заговора».

Вам зачитывается показание оперуполномоченного ЖАРКОВА: «На этом совещании, а потом неоднократно и позже ПОМИНОВ заявлял, что в дивизии сидит заговорщик на заговорщике, а штаб дивизии есть подштаб японского генштаба». Вы это тоже будете отрицать?

ОТВЕТ: Это ложь.

ВОПРОС: Вам зачитывается показание оперуполномоченного ЖАРКОВА: «ПОМИНОВ отвечал - ФРОЛОВ должен дать не меньше 30 участников. Нужно зачистить дела-формуляры». 

Зачитывается показание оперуполномоченного КОЛДОВА: «При допросах ПОМИНОВЫМ ведущему следствие устанавливалась «норма», сколько тот или иной арестованный должен дать участников, смотря по его занимаемой должности».

Вам зачитывается показание оперуполномоченного САЗОНКИНА: «С первых дней допроса арестованных повстанцев ПОМИНОВЫМ давались контрольные цифры - количество проходящих по показаниям от 10 до 40-50 «заговорщиков», в зависимости от занимаемого положения арестованного. Мне при допросе САЗОНОВА ПОМИНОВЫМ было сказано: «САЗОНОВ должен дать не менее 40 «заговорщиков», и обязательно из штадива должны пройти МАКСИМОВ, БЛАЩУК, РУДЗИТ, СОКОЛОВ, так, как он выразился: «Весь штаб дивизии - заговорщики, и это не штаб, а подштаб генерального штаба японской армии».

Вам зачитывается показание оперуполномоченного САЗОНКИНА: «ПОМИНОВ дал указание - если в протоколе не будет шпионской деятельности, участника организации и плана сдачи дивизии японцам, то такие протоколы не носить ему на просмотр». Вы это тоже не подтверждаете?

ОТВЕТ: Все это ложь. Перед допросом арестованных я следователям давал задание обстоятельно допрашивать в объеме имевшихся материалов с тем, чтобы не был укрыт ни один заговорщик, и чтобы не был назван ни один невинный. Об этом я предупреждал и на оперсовещаниях.

ВОПРОС: Вы лично сами требовали от арестованных, чтобы они называли в своих показаниях невинных лиц. По этому вопросу Вам зачитывается показание оперуполномоченного ЖАРКОВА: «Лично ПОМИНОВ, придя в кабинет КОРНЕВА, который тогда допрашивал ЛУБНЕВСКОГО, заявил: «Называй, не бойся, от командования дивизии до красноармейца - не ошибешься».

Вам зачитывается показание оперуполномоченного КОРНЕВА: «ПОМИНОВ заявил ЛУБНЕВСКОМУ: «Называй, ЛУБНЕВСКИЙ, всех самых больших начальников в дивизии и до последнего красноармейца - все сволочи, не ошибешься». Это прямая клевета на Красную Армию, прямая ориентировка на дискредитацию и избиение кадров РККА. Так ли это по-вашему?

ОТВЕТ: В кабинет КОРНЕВА при допросе ЛУБНЕВСКОГО я заходил, когда он давал показания о принадлежности к «ПОВ». Я с ним обстоятельно поговорил по этому вопросу, и он назвал 5-6 фамилий совершенно нам не известных. Когда я убедился, что он дает обстоятельные показания, я поручил КОРНЕВУ, чтобы он оформил протокол. Второй период, когда ЛУБНЕВСКИЙ стал давать показания о причастности к правотроцкистской организации, я при его допросе не присутствовал. Разговоров, о которых показывают КОРНЕВ и ЖАРКОВ, не было.

ВОПРОС: Вам зачитываются показания оперуполномоченного ФАРЕНЮК, из которых видно, как Вы лично сами вписывали в протоколы невиновных в/служащих, и такие же указания давали и следователю: «В июле месяце ПОМИНОВ давал установку оперсоставу на совещании о том, чтобы арестованного ЛЕВИНА провести по показаниям всех арестованных… При допросе ШИПОВА ПОМИНОВ упорно требовал от меня провести по его показаниям его жену как диверсантку, а затем арестовать ее…

Лично мне ПОМИНОВ давал установку при допросе красноармейца ЧЕРНОВА любым путем прорваться, как он выражался, на военкома и командира 20 сап. батальона… При допросе мной быв. военкома 20 сапбата ПОМИНОВ давал установку провести по его показаниям начштаба батальона КУРЕНКОВА и командира 3 мотопонтонного полка СОКОЛОВА, компрометирующими материалами на которого я не располагал». Таких показаний, которые изобличают вас в том, что Вы систематически фальсифицировали показания арестованных, вписывали в них совершенно невинных в/служащих, можно привести огромное количество. Это вы признаете?

ОТВЕТ: Нет, не признаю. Таких указаний я не давал.

ВОПРОС: Вы будете, наверное, также отрицать, что в показаниях музыканта ТЕРЕХИНА, 1918 года рождения, воспитанника детдома и с 1929 года в РККА, у Вас записаны как заговорщики лица старшего начсостава, с которыми даже были устроены ему очные ставки.

ОТВЕТ: Такие глупые показания от ТЕРЕХИНА взял оперуполномоченный ФАРЕНЮК без какого-либо моего инструктажа.

ВОПРОС: В протоколе допроса арестованного САЗОНОВА записано, что через быв. белогвардейца в 1938 году от японского генштаба были получены указания о переносе дня восстания. Проверкой установлено, что УШАКОВ еще в 1936 году убит.

В протоколе у Вас проходит житель закордона МАЛОВИНСКИЙ, который, якобы, систематически до самого последнего времени приходил со шпионскими целями на нашу территорию. Проверкой в погранотряде установлено, что МАЛОВИНСКИЙ служил сторожем таможни в Лахасусу, но ввиду престарелого возраста на Советской территории не бывал. Дайте объяснения по этому вопросу?

ОТВЕТ: САЗОНОВА допрашивал следователь СОРОКИН. Показания САЗОНОВА в части УШАКОВА и МАЛОВИНСКОГО я через погранотряд не проверял, не успел. О МАЛОВИНСКОМ мне позже стало от работников погранотряда известно, что такой человек есть и ходил ранее на нашу территорию.

ВОПРОС: Вам зачитываются показания оперуполномоченного ЖАРКОВА: «ПОМИНОВ на уволенных из армии командиров, не имеющих достаточного материала для их ареста, предлагал писать фиктивные справки об их участии в заговоре и арестовывать. Когда я ПОМИНОВУ заявил, что на уволенного из армии КРАМЕРА показаний о его участии в заговоре нет, ПОМИНОВ мне предложил писать справку, а показания потом будут. Я отказался, тогда ПОМИНОВ мне предложил дать ему подписку, что КРАМЕР не враг».

Зачитывается показание САЗОНКИНА: «ПОМИНОВ, не имея совершенно на уволенных из армии командиров материалов, изобличающих их в принадлежности к военному заговору, приказывал писать постановления о привлечении их к ответственности как заговорщиков».

Зачитывается показание оперуполномоченного КОЛДОВА: «ПОМИНОВ дал установку: всех уволенных из армии мы должны арестовывать как заговорщиков, хотя бы и не было санкции Особого отдела Армии. «Мне ЛЮШКОВ и ОСИНИН всегда санкционируют мои аресты». Это Вы признаете?

ОТВЕТ: Этого не было, и я это не признаю.

ВОПРОС: Вы изобличаетесь в том, что клеветали на жен начсостава и требовали создать «женскую правотроцкистскую организацию». По этому вопросу Вам зачитываются показания оперуполномоченного КОРНЕВА: «ПОМИНОВ мне заявил, что жены командиров все шпионки, они разлагают командиров, заражают венерическими болезнями. В июле ПОМИНОВ пытался искусственно создать женскую правотроцкистскую организацию. О создании этой женской правотроцкистской организации он давал установку лично мне». Так это было?

ОТВЕТ: Это клевета. КОРНЕВ однажды мне доложил, что жена застрелившегося быв. нач. политотдела дивизии ЛАНДЕ-ДОВГАЛЬ, дает показания ему о своей принадлежности к правотроцкистской организации. Я в присутствии КОРНЕВА лично ее передопросил, которая мне призналась, что она это хотела соврать, чтобы скорее закончили ее дело. Я предложил КОРНЕВУ отправить ее в камеру и больше она не вызывалась.

ВОПРОС: Вы уличаетесь во лжи показаниями ПСКОВЫТИНА, который показал следующее: «Мы были подчинены непосредственно ПОМИНОВУ. ПОМИНОВ называл фамилию подлежащего допросу, говорил, что это враг, берите его в активный допрос. Например, ДОВГАЛЬ-ЛАНДЭ должна была сознаться как руководитель женской правотроцкистской организации. Я и ВОДОЛАЗСКИЙ допрашивали ДОВГАЛЬ-ЛАНДЭ 3-е суток, но она не созналась. Во время ее допроса заходил ПОМИНОВ, и когда увидел, что она сидит на стуле, приказал встать ей, и стоя ее допрашивать, что и делалось». Это Вы тоже отрицаете?

ОТВЕТ: ПСКОВЫТИН в допросе ДОВГАЛЬ участвовал, но допрашивал ее КОРНЕВ. ПСКОВЫТИН оставался с нею, когда уходил КОРНЕВ. Допрашивалась она сутки. Указаний ПСКОВЫТИНУ я никаких не давал.

ВОПРОС: Вы терроризировали у себя в аппарате тех работников-следователей, которые проявляли сомнение или в правильности применяемых методов следствия, или во вражеской деятельности отдельных в/служащих. Вы это признаете?

ОТВЕТ: Категорически отрицаю это.

ВОПРОС: Вам зачитываются показания сотрудников Особого отделения. Оперуполномоченного БУНЦ: «ПОМИНОВЫМ было заявлено — если кто из сотрудников оперативные показатели дает не по его требованию, тот выкладывай партийный билет, и он откомандирует к ЛЮШКОВУ с его аттестацией, и тут комментировал, что это будет значить саботаж, или, говоря на чекистском языке, ст. 58-1 «б» - расстрел».

Оперуполномоченного ФАРЕНЮК: «ПОМИНОВ уполномоченных, высказывающих свое мнение, в особенности по вопросам следствия, одергивает, заявляя: «Вы встаете на антипартийный путь, вы защищаете врагов».

Оперуполномоченного ЖАРКОВА: «На оперсовещании ПОМИНОВ заявил: «Посылая меня в Особдив, комиссар сказал, что в аппарате Особдива саботаж, и дал мне право через 1, 5 месяца дать заключение о каждом работнике». Разве это не терроризирование сотрудников?

ВОПРОС: Вы сразу по приезде в Особдив дали указания, что все арестованные в ОО должны быть или заговорщиками-повстанцами, или шпионами. По этому вопросу Вам зачитывается показание оперуполномоченного КОЛДОВА: «Как только ПОМИНОВ прибыл на оперсовещание, он заявил, что в Особом отделе все следственные дела должны быть по статьям 58-1, 58-2, 58-8, 58-9 и 58-11, а контрреволюционных группировок быть не может, все арестованные по группировкам должны быть заговорщиками. После чего взял списки арестованных, и переквалифицировал их как заговорщиков, после чего раздал оперработникам и предложил вести их, как заговорщиков». Это вы признаете? Такие установки давали?

ОТРЕТ: Это выдумка КОЛДОВА. Я по ознакомлению со следственными делами дал указания кого и как допрашивать, а кто кем окажется - это покажет следствие.

ВОПРОС: В этом Вы изобличаетесь не только показаниями сотрудников, но и своими донесениями по следделам.

В докладной записке на имя ЛЮШКОВА и ОСИНИНА Вы 11-го мая 1938 года доносили, что приняли от ГРУЗИНСКОГО след. дел на 72 человека, из которых заговорщиков было - 17 человек. После ознакомления же с делами, арестованных Вы разбили по категориям, наметили вести следствие по линиям, причем заговорщиков вместо 17 оказалось уже 31 чел.

В докладной записке на имя ОСИНИНА от 22 июня Вы писали, что «на днях я Вам вышлю больше двух десятков постановлений о переквалификации ст. обвинений с 58-10 и 58-7 на статьи 58-1, 58-7, 58-8, 58-11».

Вы и это будете отрицать?

ОТВЕТ: Это правильно. Я привез из Особого отдела Фронта много показаний на заговорщиков, и когда ознакомился со следственными делами, я установил, что следствие велось неправильно, и отдельно каждому следователю давал указания, по какой линии вести дальше дела. Из числа принятых мною следственных дел к 11 мая было закончено дел на заговорщиков - 4, по ст. ст. 58-10, 58-7 и 193-17 - 20 чел, и 3 человека по согласовании с прокурором были освобождены. Эту работу по следствию я и изложил в своей докладной записке.

ВОПРОС: Во всех своих докладных записках в адрес ЛЮШКОВА и ОСИНИНА Вы, донося о вскрытых Вами новых организациях, новых заговорщиках, повстанцах, требовали все новых и новых санкций на аресты.

Так, в докладной записке от 22 июня Вы пишете: «Большое количество врагов продолжают подрывать устои Сов. власти и пока находятся на свободе. Я главный удар направил на вскрытие заговорщиков, и, как вам известно, вскрыта широко разветвленная шпионско-повстанческая организация, именуемая «Трудовой казачьей крестьянской партией». Только за 2 месяца, т. е. с 19/1У по 19/У1, арестовано заговорщиков, повстанцев и шпионов 34 чел., из них созналось 31 человек.

«Выявлена большая группа медицинских работников-заговорщиков, которые не один десяток умертвили бойцов и детей начсостава, и я обязан немедленно их арестовать».

В докладной записке от 3 июня Вы истерически кричите о том, что: «Результаты есть, результаты получены значительные, протоколы под руками, новых повстанцев нужно арестовывать. Вновь арестованные повстанцы, заговорщики дали много новых людей, дали выход на штаб дивизии, нужно порядочное количество вновь арестовывать».

Там же Вы пишете:«Моя вина, что я не информирую Особый отдел… Я нуждаюсь не только в указаниях, но главным образом в новых санкциях на аресты». «В частях дивизии будет полностью вскрыта повстанческая организация, готовившая сдачу дивизии самураям». Вы видите, что Вами руководило в работе стремление арестовывать и арестовывать как можно больше людей?

ОТВЕТ: Мною руководила исключительно борьба с врагами.

ВОПРОС: Помимо запросов санкций на аресты, Вы большое количество арестов на основе полученных полномочий от ЛЮШКОВА произвели, не дожидаясь разрешения Особого отдела. Согласно приложенной к делу справки, на 25 августа Особдивом без санкции было арестовано из начсостава – 25, и кр-цев и мл. командиров - 33. Это Вы признаете?

ОТВЕТ: Нет, не признаю. Без санкции Управления НКВД было арестовано из числа уволенных из армии не более 15 командиров, на которых имелись серьезные компрометирующие материалы. Утверждаю, что эти аресты были произведены не при ЛЮШКОВЕ, а при ГОРБАЧЕ.

Кроме того, я не беру на себя ответственности по этой справке, составленной на 25 августа, так как я выехал из Особдива и фактически был отстранен от должности нач. ОО 12 августа.

ВОПРОС: Помимо физических методов воздействия при допросах, вы и тюрьму превратили в один из таких извращенных недопустимых методов. Вам зачитывается показание начальника арестного помещения ПСКОВЫТИНА: «По указанию ПОМИНОВА все окна арестного помещения в конце мая - начале июня были забиты, что создавало большую спертость воздуха. Мне летом приходилось отливать водой ежедневно по 20-30 человек. Был случай смерти арестованного КАМЕНСКОГО.

В июне или июле ПОМИНОВ запретил арестованным камеры № 3 выдавать хлеб в течение 3-х суток. Что было сделано. Там было арестованных человек сорок. Ранней весной Поминов приказывал садить в камеру-карцер людей в нижнем белье». Это Вы признаете?

ОТВЕТ: Окна в арестном помещении не забивались. Наоборот, я приказал вместо существовавших до меня железных козырьков на окнах сделать фанерные. В жаркие дни окна были выставлены совершенно.

Смерть КАМЕНСКОГО произошла от неизвестных причин - внутренности его были направлены на исследование в Хабаровск, ничего установлено в части причин не было. По этому делу было произведено расследование, но причин не установлено.

В нижнем белье в карцер никого не сажали. Камера № 3 действительно была посажена на 3 суток на карцерный паек за то, что кто-то из арестованных этой камеры бросил палкой в ПСКОВЫТИНА. Камере в течение 3-х суток не выдавался хлеб.

<....> ВОПРОС: Вам зачитываются показания сотрудников ОО, из которых видно, что Вы систематически восхваляли врагов народа ЛЮШКОВА, ОСИНИНА и ХОРОШИЛКИНА.

Показание оперуполномоченного ЖАРКОВА: «ПОМИНОВ всегда восхвалял как хороших сродственников ХОРОШИЛКИНА, ОСИНИНА и ЛЮШКОВА, по их методу и ОН - ПОМИНОВ - работал, и их метод в следствии передает всему оперсоставу. Этот метод заключался в том, что, как он говорил, нужно националов колоть в 4 часа, а не националов - течение одной ночи, как он говорил, у нас делалось в Хабаровске по установке ЛЮШКОВА, ОСИНИНА и ХОРОШИЛКИНА».

Показание оперуполномоченного КОЛДОВА: «ПОМИНОВ всегда говорил: посылая его в Особ. отделение 34 дивизии, ЛЮШКОВ разрешил ему производить аресты командиров, не дожидаясь санкции Особого отдела Фронта».

Показания оперуполномоченного КОРНЕВА: «ПОМИНОВ ставил вопрос приступить к оперработе по-новому, как он выражался, «по-люшковски», так как люшковцы являются преданными чекистами, к числу которых он причислял и себя». Так это было?

ОТВЕТ: Это я категорически отрицаю.

ВОПРОС: Вам предъявляется обнаруженная в вашей полевой сумке «Сводная ведомость о количестве арестованных ОО УГБ 34 дивизии с 16/1У по 13/УШ 1938 года». Эта ведомость принадлежит Вам?

ОТВЕТ: Я приехал в Хабаровск с докладом ГОРБАЧУ, и эта ведомость была специально составлена для доклада.

ВОПРОС: Она отображает количество арестованных и приведенных к сознаю за период Вашей работы в ОО 34 дивизии?

ОТВЕТ: Да.

ВОПРОС: Из этой таблицы видно, что Вами за 4 месяца работы в Особом отделении разоблачено заговорщиков, повстанцев, шпионов и др. врагов - 210 человек, из них арестовано - 120 чел., приведено к сознанию всего - 76 человек. Кроме того, запрошено санкций на аресты еще на 88 чел. Так, да?

ОТВЕТ: Да, цифры эти правильные.

ВОПРОС: Из числа этих арестованных Вами военнослужащих на сегодня свыше 90 человек, как ни в чем не виновных и не причастных ни к какой антисоветской деятельности, освобождено. А ведь на всех них Вами были собраны, хотя и фальсифицированные, но изобличающие показания. Большинство из них были Вами «приведены к сознанию» в том, что, якобы, они участвовали в шпионско-повстанческой организации, что, как Вам известно, карается высшей мерой названия. Скажите, разве это не террористическая деятельность, направленная на физическое уничтожение честных, преданных Сов. власти военнослужащих РККА?

ОТВЕТ: Никаких террористических целей я перед собой не ставил и не проводил.

ВОПРОС: В чем же Вы признаете себя виновным?

ОТВЕТ: Признаю себя виновным в том, что безответственно относился к следственной работе. Полностью эту работу передоверил аппарату Особдива, большое количество арестованных сам лично не передопрашивал. Материалы, представляемые мне оперсоставом на истребование санкций на аресты, лично не проверял, что и привело, как установлено следствием, к аресту невиновных людей.

Прошу записать, что положение усугублялось тем, что в июле дивизию постигло стихийное бедствие – наводнение. А потом приведение дивизии в боеготовность в связи с Хасанскими событиями заставили меня заняться совместно с командованием дивизии проверкой частей дивизии, так как ряд частей вышли к границе.

Усугубляется это все также и тем, что я глубоко верил материалам погранотряда, что им вскрыта эта шпионско-повстанческая организация, по которой проходили военнослужащие дивизии.

Прошу еще записать, произведенная частичная проверка следственной работы приезжавшим из Хабаровска РУДАКОВЫМ, его записка в мой адрес, что я взял правильную линию на вскрытие «ТККП», а затем официальная ориентировка Особого отдела фронта, привели к тому, что я не стал критически проверять материалов о «ТККП».

Работа бригады в составе АЛЬТГАУЗЕНА, ТОЛСТОКУЛАКОВА и КРАСНОГОРОВА, которые приезжали и провели очные ставки, еще больше укрепила у меня веру в существование этой организации.

<....> Показания записаны с моих слов верно, мне прочитаны - ПОМИНОВ. 


Начальник Особого отделения ГУГБ НКВД 34-й СД (с. Бабстово) мл. лейтенант госбезопасности ПОМИНОВ Петр Ильич был арестован 29.08.1938 ОО НКВД 2-й ОКА. Осужден 24.06.1940 Военным трибуналом войск НКВД Хабаровского округа по ст. 193-17 п. «б» УК РСФСР за производство незаконных массовых арестов жителей Ленинского района ЕАО и военнослужащих 34-й стрелковой дивизии, создание на них провокационных обвинений в контрреволюционной деятельности, фальсификацию протоколов допросов арестованных и применение извращенных методов при ведении следствия - к лишению присвоенного звания и ВМН. Расстрелян 28.11.1940 в Хабаровске. Не реабилитирован.