Коммуна «Икор»: они были первыми

Отправлено 21 окт. 2013 г., 17:15 пользователем Редактор   [ обновлено 12 авг. 2015 г., 19:45 ]

Среди первостроителей ЕАО была большая группа еврейских переселенцев из более чем десяти зарубежных государств. 

Ровно 80 лет назад произошло событие, оставившее заметный след в истории  Еврейской автономной области. Тогда, в начале марта 1931 года, на железнодорожный вокзал станции Тихонькая (Биробиджаном она станет в октябре этого же года) прибыла первая группа добровольцев-евреев из зарубежья. В документах у них значились страны выезда: Аргентина, США, Польша, Германия, Румыния. Всего 86 человек. В том же году и в двух последующих в Биро-Биджанский национальный район прибыли еще несколько групп иностранцев - в общей сложности около 1000 человек, чтобы строить первую в СССР еврейскую государственную территорию, ставшую известной в мире с 1934 года как ЕАО. Кроме названных выше государств приехали добровольцы из Англии, Бельгии, Франции, Палестины, Латвии, Литвы. Этот процесс имел тогда громадное пропагандистское содержание. Сионистскому тезису возрождения «земли обетованной» большевики противопоставили проект освоения «еврейской земли» в социалистической стране, выделив под него сначала земли в Крыму, а потом в Приамурье. Приезд сюда евреев из разных стран должен был показать миру «торжество ленинской национальной политики…»

Под контролем американцев

Первая группа иностранцев практически вся была направлена в коммуну "Икор", находившуюся недалеко от Волочаевки. Саму коммуну в 1928 году основали 12 молодых парней, учащихся Курасовщинской еврейской агрошколы (Белоруссия). Уместно будет заметить, что в числе основателей коммуны был один из будущих редакторов «Биробиджанской звезды» Наум Моисеевич Фридман. Почему «Икор»? На этот вопрос автору данных заметок ответил еще в 1992 году Давид Вайсерман, работавший тогда в Биробиджанском горисполкоме и собиравший материал для своей первой книги по истории ЕАО «Как это было?» (Вышла в свет в 1993 г.).

- На идише это звучит так: «Идише Колонизация Орбайтер», - сказал Давид. - Так именовалась в конце 20-х и в начале 30-х годов американская общественная организация помощи землеустройству евреев сначала в Крыму, а с 1928 года - на советском Дальнем Востоке. Ее основали выходцы из России и Прибалтики, осевшие в штате Орегон. Они организовали широкую кампанию по сбору денежных средств для поддержки Биро-Биджанского проекта. Проводились митинги, собрания, разыгрывались лотереи. По некоторым сведениям, - сказал он, - ИКОР собрал и направил в Биро-Биджан с 1931 по 1934 год 250 миллионов рублей. По тем временам это были огромные деньги.

Икоровцы не просто «перекачивали» средства из США в строящуюся еврейскую область, а полагали, что они будут использованы по назначению — на организацию рабочих мест, устройство быта зарубежных переселенцев, поддержку коммуны «ИКОР». Кроме подробных отчетов, которые давал этой организации тогдашний Совнарком СССР, американская комиссия ИКОР в составе пяти активистов больше месяца жила в Биро-Биджанском районе и дала в целом положительную оценку реализации проекта создания ЕАО.

Сейчас едва ли представляется возможным уточнить, какие средства ИКОРа были направлены в одноименную коммуну. Видимо, серьезные, если коммунары закупили в соседних регионах для своей коммуны около 100 дойных коров, 40 лошадей, пять тракторов, построили первый в районе       80-квартирный жилой дом для коммунаров, деревоотделочную фабрику, мехмастерскую. Поселок Икор-Соцгородок стоял недалеко от реки Тунгуски, в 130 километрах от Биробиджана. И коммунары, освоив секреты местной рыбалки, готовили в период осеннего хода лососей на нерест как минимум по десять тонн кеты и по нескольку сот килограммов красной икры.

Коммуну «ИКОР» по своему устройству, распределению доходов, эффективному ведению хозяйства следует считать прообразом израильских киббуцей.

А потом начался «исход»

Пропагандисты Биро-Биджанского проекта ставили коммуну «Икор-Соцгородок» (второе имя ей присвоили сразу после основания) в пример другим иностранцам как образец успешной «акклиматизации» в Приамурье. Между тем не все было так безоблачно в этом большом трудовом коллективе, как, впрочем, и в других хозяйствах, на предприятиях, в артелях, где работали иностранцы. Многие, разочаровавшись в успешной реализации идеи обрести достойную жизнь в социалистическом государстве, стали покидать Биро-Биджанский район, возвращаясь в свои прежние капиталистические страны. «Исход» принял массовый характер, а приезд новых иностранцев почти прекратился. Это обстоятельство и стало причиной созыва первой (и последней – авт.) конференции иностранных переселенцев, состоявшейся в Биробиджане 5-6 февраля 1933 года. В распоряжении автора имеется стенографический отчет о ее работе. (Кстати, конференция велась на идише, отчет хранится в госархиве ЕАО. На русский язык его перевела в прошлом году журналистка газеты «Биробиджанер штерн» Елена Сарашевская).

По большому счету, вся конференция свелась к одному вопросу: почему уезжают? Ответ был простым: испугались трудностей и встали на позиции классовых врагов – ибо дезертирство с трудового фронта социалистического строительства и есть та самая классовая борьба. Им, дезертирам, даются коммунистические лозунги (примерно такого содержания: работа прежде всего, а вот накормлен ли ты, одет-обут – не главное). А ведь бежали иностранцы не только от каторжного труда:  на том же, к примеру, Лондоковском известковом заводе или от скотских условий быта в нетопленых общежитиях или в «отдельной» комнате, где на 12-ти квадратных метрах ютились по 6-8 человек. Нередко переселенцы голодали из-за идиотизма в снабжении рабочих бригад тем же хлебом. (Кстати, тогда страна жила по продуктовым карточкам). И еще немаловажная причина для выезда: полный запрет на религию. А ведь большинство зарубежных колонистов воспитывались в религиозных семьях. В тех странах, откуда они прибыли, синагоги были такими же привычными, как католические костелы или мечети…

          «Я забрал у него хлебную карточку»

Бежали в том числе из коммуны «Икор-Соцгородок»,  хотя коммунары вроде бы жили получше: рыба, молоко, овощи, картофель – свои. Питались в общественной столовой. Но вот что сообщил на конференции в своем докладе секретарь Биро-Биджанского райкома ВКП(б) Янкл Левин: «Кто уезжает из Соцгородка? Меклер – из Америки. В США был подрядчиком, имел собственный дом. У нас не смог найти для себя подходяющую работу.

Шерер – из Америки. Холост. В Нью-Йорке был снабженцем. Поставлял окна и двери на стройки. В Лос-Анджелесе имел собственный автомобиль и развозил на нем фрукты.

Фельдман – из Америки. Холост. Был там лавочником, но обанкротился и стал рабочим на швейной фабрике. Какое-то время был штрейкбрехером. Позже присоединился к левым.

Баумерт – из Америки, был там мелким торговцем. Имел в Америке собственный дом и перед отъездом в Советский Союз продал его.

Геллер – американец. Имел в Америке собственное кустарное предприятие и магазин. Тоже имел «пару рублей».

Свед – американец. Семейный. Но приехал без семьи. Занятие – снабженец строительными материалами.

Концевой – американец. В Америке держал с компаньоном мастерскую по производству окон и дверей.

Розенблат – американец. Приехал без семьи. В Америке был кантором (главным певцом в синагоге - В.Г.)  и торговцем. Здесь работать не хотел».

Досталось на конференции и тем, кто пытался «делать свой гешефт». Вот фрагменты из доклада: «… переселенец Рейчер привез с собой из Франции много жира, продает его тут по 50 рублей за килограмм и еще кричит, что ему есть нечего. В коммуне «Икор» за такую спекулятивную торговлю устроили общественный суд над одним переселенцем, а тут (имелся в виду завод Фибролит) – ничего». И тогда Я.Левин подсказывает участникам конференции способ «воспитания» «плохих» иностранцев: «Есть иностранцы, которые в капиталистических странах трудились не покладая рук, а здесь работают спустя рукава. Печально, что коллектив не реагирует на это. Когда я забрал у одного немецкого переселенца хлебную карточку, потому что он отказывался работать, коллектив фибролитового завода осудил меня, а не его».

В Биробиджанском госархиве масса документов 30-х годов, написанных на идиш. Будут ли они когда-нибудь переведены?  Поэтому достоверно неизвестно, сколько иностранцев приехали тогда в Биро-Биджанский район. Сколько из них вернулись в свои страны, мы пока не знаем. Однако можно утверждать с уверенностью: как минимум 50 процентов колонистов из-за рубежа выстояли в тяжелейших условиях освоения земли своей новой родины. Их подвиг не будет забыт. Не подлежит забвению и первый отряд иностранцев, поселившихся в «Икоре – Соцгородке» в 1931 году. Увы, история этой коммуны оказалась короткой, а конец – трагическим. В 1937 – 1938 годах большая часть зарубежных коммунаров была репрессирована, и первая в тогдашнем СССР международная сельскохозяйственная коммуна прекратила свое существование.

Виктор Горелов

«Биробиджанская звезда» – 16 (16918) 08.03.2011