Истоки (XVI - XIX вв.)

История отечественных органов государственной безопасности уходит в глубокое прошлое и насчитывает не одно столетие. Несмотря  на  отсутствие  

специальных органов, которые осуществляли бы разведку, контрразведку и политический сыск, эти функции, тем не менее, получили свое развитие уже в начальный период существования древнерусского, а затем и централизованного государства.

Во время правления Ивана IV Васильевича Грозного (1547-1584) страна достигла больших экономических и политических успехов: стала царством, присоединила новые земли, одержала ряд военных побед, расширила границы торговли со странами Европы. В тот период Английской Московской компании было разрешено иметь свои фактории в ряде российских городов. Однако пребывание в стране иностранцев могло создать проблемы, и за их деятельностью необходим был присмотр. Для сопровождения чужеземцев и надзора за ними стали назначать специальных приставов. Этих государственных чиновников и можно назвать прародителями современных сотрудников органов безопасности России.

5 января 1565 года для борьбы с внутренними врагами и противниками централизации государь Иван IV принимает решение учредить ОПРИЧНИНУ  - часть государственной политики в Русском государстве (1565-1572), состоявшая в конфискации имущества в пользу государства, государственном терроре и системе чрезвычайных мер. Также «опричниной» называлась часть государства с особым управлением, выделенная для содержания царского двора и опричников («Государева опричнина»). Опричниками назывались люди, составлявшие ОПРИЧНОЕ ВОЙСКО - тайную полицию (телохранителей, гвардиюИвана Грозного и непосредственно осуществлявшие репрессии. Один из наиболее известных и одиозных руководителей опричнины - Малюта Скуратов (настоящее имя - Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский). В то время любое недовольство властью рассматривалось как государственная измена. Главным средством сыска опричников стали доносы, заканчивавшиеся жестокими пытками и казнями подозреваемых и обвиняемых.


В XVII веке в России впервые появляются государственные учреждения с достаточно отчетливо выраженными функциями разведки и контрразведки. Их деятельность по борьбе с вражескими лазутчиками тесно переплеталась со службой по розыску и следствию по делам о государственных преступлениях.

Уже с первых лет пребывания на российском троне царь Алексей Михайлович (1645-1676) имел при себе для обеспечения секретности переписки несколько подьячих, числившихся по штату в Приказе Большого дворца. В 1654 г. на базе этого структурного подразделения подьячих-«секретчиков» был сформирован ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛПриказ стал личной канцелярией царя и действовал параллельно с Посольским приказом. Это было первое официальное государственное учреждение, созданное специально для реализации некоторых аспектов безопасности государства. Как и большинство центральных госучреждений того времени, Приказ тайных дел размещался в Кремле, и поэтому государь лично мог направлять его деятельность. Возглавил приказ т.н. «тайный дьяк» Башмаков Дементий Минич, имевший в подчинении 6-7 подьячих. А к тому моменту, когда приказ прекратил существование, он возглавлялся коллегией (тайный, челобитный и стрелецкий дьяки), а число подьячих выросло более чем вдвое. 


Помимо обеспечения секретности переписки государя (в регулярную практику секретной переписки вводятся секретные шифры) Приказ тайных дел контролировал работу других приказов, как в явной форме (официальное затребование дел, переписки, сведений, проверки и ревизии финансового и иного характера), так и секретной (посылка подьячих к воеводам с замаскированными целями, сопровождение иностранных и своих послов с последующей секретной характеристикой их бесед и действий). Входила в функции сотрудников приказа и негласная проверка челобитных грамот, поданных государю.

Приказ тайных дел вел и расследование об антигосударственных проявлениях (о раскольнической деятельности патриарха Никона, о восстании под руководством Степана Разина и т.п.). Кроме того, под его контролем была организация военных полков иноземного строя, поиск ценных руд и другие дела экономического характера. В компетенцию приказа входили также контроль за деятельностью подозрительных лиц и иностранцев, рассмотрение писем и доносов на имя царя. В практику был введен порядок: если кто-либо где угодно выкрикнет «слово и дело государево», значит он имеет сведения о государственной измене, и его доставляли для допроса в столицу. С тех пор полтора века грозное «слово и дело» звучало по стране. Приказ тайных дел был упразднен в 1676 году в самом начале царствования Федора III Алексеевича (1676-1682).


В период между ликвидацией в 1572 году опричнины и созданием в 1696 году Преображенского приказа в России не существовало централизованной службы «тайной полиции». Социальные конфликты, борьба различных дворянских и боярских кланов привели к тому, что к началу XVIII века охрана безопасности государства находилась в ведении различных учреждений: Посольский приказ собирал международную информацию и присматривал за иностранцами; Разрядный приказ,  наряду с решением других задач, также занимался и военной разведкой; Разбойный приказ организовывал подавление антигосударственных выступлений и их расследование; Сыскной приказ разыскивал беглых крестьян, лихих людей и разрешал связанные с ними социальные конфликты; Судные приказы осуществляли суд и расправу и т. д. Раздробленность и параллелизм часто приводили к волоките, путанице, неразберихе и мало способствовали эффективности в работе. 

Лишь при Петре I Великом (1682-1721), когда окончательно оформились органы, осуществлявшие политический сыск в лице Преображенского  приказа,  а  затем Тайной канцелярии, начался длительный процесс разделения и организационного оформления разведки, контрразведки и политического сыска, который продолжался до начала ХХ  века. 

В 1686 году в подмосковном селе Преображенском Петр I учредил свою особую канцелярию для управления Преображенским и Семёновским полками - ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ ПРИКАЗПреображенский приказ находился в непосредственном ведении царя и управлялся князем Ф.Ю. Ромодановским (до 1717 года, а после смерти - его сыном И.Ф. Ромодановским). Основное направление деятельности приказа — преследование участников антикрепостнических выступлений (около 70% всех дел) и противников политических преобразований Петра I. Приказ использовался Петром также в качестве политического органа в борьбе за власть с царевной Софьей. Название «Преображенский приказ» в ходу с 1695 года, с этого же времени в его ведении охрана общественного порядка в Москве и наиболее значимые судебные дела. Однако в указе 1702 года вместо «Преображенского приказа» именуются съезжая изба в Преображенском и генеральный двор в Преображенском. Кроме дел по управлению первыми гвардейскими полками, Преображенскому приказу предоставлено было заведовать продажей табака, а в 1702 году повелено было присылать в приказ всех, которые будут сказывать за собой «Слово и дело государево» (то есть обвинять кого-либо в государственном преступлении). 

В феврале 1718 года в Петербурге была учреждена ТАЙНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ, которая имела те же предметы ведомства, что и Преображенский приказ в Москве. Канцелярию возглавил талантливый дипломат и разведчик действительный тайный советник П.А. Толстой. Ведомство создавалось для следствия по делу царевича Алексея Петровича, а затем ему были переданы другие политические дела чрезвычайной важности. Руководство Тайной канцелярией, также как и Преображенским приказом, осуществлялось Петром I, который нередко присутствовал при допросах и пытках политических преступников. Располагалась Тайная канцелярия в Петропавловской крепости. С 1725 года Тайная канцелярия занималась и уголовными делами, которыми ведал А.И. Ушаков. Но при малом количестве людей (под его началом было не более десяти человек, прозванных экспедиторами тайной канцелярии) охватить все уголовные дела такому отделению было не под силу. При тогдашнем порядке расследования этих преступлений колодники, уличенные в каком-либо уголовном преступлении, могли по желанию продлить свой процесс, сказав «слово и дело» и совершив донос. Они немедленно забирались в Преображенский приказ вместе с оговорёнными, причем очень часто оговаривались люди, не совершившие никакого преступления, но на которых доносчики имели злобу. 


В 1727 году, во время царствования Екатерины I (28.01.1725-06.05.1727), Тайная канцелярия слилась с Преображенским приказом, который, сохраняя тот же круг действий, получил название ПРЕОБРАЖЕНСКОЙ КАНЦЕЛЯРИИОна просуществовала до 1729 года и была упразднена Петром II (07.05.1727-19.01.1730) при увольнении в отставку князя И.Ф. Ромодановского. Из подведомственных канцелярии дел более важные передали в Верховный тайный совет (где до 1730 года производились следствие и суд по важнейшим государственным преступлениям), менее важные - в Сенат.








Во время правления императрицы Анны Иоанновны (1730-1740) для расследования преступлений политического характера в марте 1731 года в Москве была создана Канцелярия тайных розыскных делкоторая восприняла компетенцию Тайной канцелярии Петра I. Новый орган возглавил ветеран сыска А.И. Ушаков. В августе 1732 года Канцелярия была переведена в Санкт-Петербург, а в Москве оставлена ее контора во главе с С.А. Салтыковым. 


В 1747 году, уже при Елизавете Петровне (1741-1761- канцелярию возглавил граф А.И. Шувалов. 

Как высший орган политического сыска, Канцелярия также вела дела и об иностранном шпионаже. Учреждение надежно стояло на страже интересов властей, наводя, по словам Екатерины II, «ужас и страх на всю Россию», так как средства и способы расследования оставались прежними - доносы и пытки. Была даже составлена специальная инструкция «Обряд како обвиняемый пытается». Она требовала, «записав пыточные речи, крепить судьям, не выходя из застенка», то есть регламентировала документальное оформление дознания. 

Деятельность канцелярии продолжалась до восхождения на престол нового императора Петра III (25.12.1761-28.06.1762), который 21 февраля (4 марта) 1762 года издал Манифест об уничтожении Канцелярии - центрального государственного учреждения России, органа политического следствия и суда - в котором говорилось: «…последуя Нашему человеколюбию и милосердию, и прилагая крайнее старание, не токмо неповинных арестов, а иногда и самых истязаний защитить; но паче и самым злонравным пресечь пути к произведению их ненависти, мщения и клеветы, а подавать способы к их исправлению, … отныне Тайной розыскных дел Канцелярии быть не имеет, и оная уничтожается…». Дела Канцелярии были переданы в Правительствующий Сенат, при котором Петр III учредил ОСОБУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ, ведающую вопросами политического сыска. В феврале того же года Особая экспедиция была переименована в ТАЙНУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕМ СЕНАТЕОтделение экспедиции имелось также в МосквеОднако власть Петра III была настолько непопулярной в обществе, особенно в армейской среде, что ее не могли спасти органы безопасности ни в прежнем, ни в реформированном виде. 



В июне 1762 года, опираясь на гвардию, Екатерина осуществляет переворот против собственного мужа и берет власть в свои руки. Ненавидя мужа, новая императрица при каждом удобном случае старалась подчеркнуть глупость и безумство его поступков, однако его решение о сохранении политического сыска под крышей Сената глупостью ей не показалось. Своим указом от 19 октября 1762 года. Екатерина II почти дословно повторяет манифест Петра III от 21 февраля того же года, полностью солидаризируясь с ним. Лицемерием новая правительница ничуть не уступала своему супругу. Еще в бытность свою великой княгиней, имея основания опасаться главы Канцелярии тайных розыскных дел А.И. Шувалова, Екатерина как-то заявила окружающим: «Не знаю, но мне кажется, что у меня на всю жизнь будет отвращение к назначению чрезвычайной комиссии, особенно когда эта комиссия должна оставаться негласною... Преступление и производство дела должно быть оглашено, чтобы общество, всегда судящее беспристрастно, могло распознать правоту». Однако, став императрицей, она быстро забыла свои мысли относительно гласности при расследовании важнейших преступлений и, как и ее предшественники, вновь сделала ставку на тайный орган госбезопасности, замаскированный на этот раз от посторонних глаз. 

Позднее, в законодательной записке о будущем устройстве Российской империи, Екатерина II Великая (28.06.1762-06.11.1796) так сформулировала свое мнение по поводу функций данного органа. Тайная экспедиция, по ее убеждению, во-первых, должна собирать сведения «о всех преступлениях противу правления» и, во-вторых, «велит преступников имать под стражу и соберет все обстоятельства», т.е. осуществляет арест злоумышленников и проводит расследование по их делам. 

Передача Тайной экспедиции в ведение генерал-прокурора обеспечивала органам политического сыска максимальную централизацию, независимость от других учреждений и сохранение наиболее полной секретности при расследовании политических процессов. Не следует думать, что замаскированный орган госбезопасности был подчинен собственно Сенату как высшему государственному учреждению. Формально учреждение возглавлял генерал-прокурор Сената Глебов А.И., а затем сменивший его князь Вяземский А.А. Однако фактически всеми делами ведал обер-секретарь С.И. Шешковский, действовавший под непосредственным контролем самой императрицы. 

Тайная экспедиция являлась высшим органом политического надзора и сыска в России. В ее ведении также находились тюрьмы, где содержались политические заключенные - Петропавловская и Шлиссельбургская. Принадлежность к Сенату подчеркивала, что этот орган стоит на страже закона, хотя он всегда был в личном распоряжении императрицы. Ведомство вело расследование по важнейшим политическим делам Е.И. Пугачева, Н.И. Новикова, А.Н. Радищева и других. Кроме того, Тайная экспедиция также выполняла контрразведывательные функции. Для борьбы с иностранными агентами экспедиция ввела и стала эффективно использовать институт осведомителей за рубежом. Через них, «конфидентов», российские спецслужбы получали данные как на шпионов, засланных в Россию, так и на завербованных ими сотрудников из числа российских подданных.

В короткий период правления императора Павла I (06.11.1796-11.03.1801) Тайная экспедиция при Правительствующем Сенате сохранялась, однако уже не играла прежней роли - политический сыск полностью находился в руках самого государя. 


После убийства Павла I в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. в Михайловском замке на престол вступил его сын Александр I (12.01.1801-19.11.1825). Если Павел I ненавидел свою мать Екатерину II, то Александр I, в свою очередь, сильно недолюбливал отца и, напротив, обожал свою державную бабку. 

Стремясь успокоить дворянство, взбудораженное суровостями Павла, новый царь в своем манифесте от 12 марта 1801 г. обязался править народом «по законам и сердцу бабки нашей Екатерины Великой». Подобно тому как в начале своего правления императрица Екатерина подтвердила решение Петра III о ликвидации Канцелярии тайных розыскных дел, так и одним из первых шагов ее внука стало упразднение Тайной экспедиции. (2) 14 апреля 1801 года Император Александр I в Сенате объявил о ликвидации Тайной экспедиции и передаче следствия по политическим делам в учреждения, ведавшие уголовным судопроизводством. С этого момента данные дела должны были рассматриваться местными судебными учреждениями «на тех же самых правилах, каковые и во всех уголовных преступлениях наблюдаются». Для лиц «простого звания» эти судебные решения утверждали губернаторы, а судьбу дворян окончательно решал Сенат. 

Но в отличие от своих предшественников на троне, ограничивавшихся лишь сменой вывесок в демагогических целях, Александр I действительно уничтожил в тот момент политический сыск как централизованную структуру. Следующим шагом царя-либерала было полное и безусловное запрещение пыток. В императорском указе от 27 сентября 1801 г. говорилось: «...Чтобы нигде ни под каким видом ни в вышних, ни в нижних правительствах и судах никто не дерзал ни делать, ни допущать, ни исполнять никаких истязаний под страхом неминуемого и строгого наказания... чтоб, наконец, самое название пытки, стыд и укоризну человечеству наносящее, изглажено было навсегда из памяти народной». Зловещая пыточная канцелярия наконец прекратила свое существование на деле.

Ликвидировав в 1801 г. Тайную экспедицию, вскоре Александр I и его ближайшее окружение поняли, что без органа государственной безопасности власть существовать не может. Основная угроза на этот раз исходила не столько изнутри страны, сколько извне: ставший императором Франции Наполеон явно рвался к мировому господству. После сокрушительного разгрома Австрии и Пруссии на пути к нему перед великим завоевателем оставалось только два препятствия – Англия и Россия. Французская разведка в тот период являлась одной из лучших в мире и проявляла большой интерес к делам и замыслам своих действительных или потенциальных противников. В русских документах за 1810–1812 гг. упоминается более 60 разыскиваемых французских лазутчиков и шпионов. Несмотря на все попытки противодействия им (так, перед самым началом Отечественной войны 1812 г. русская военная разведка под руководством М.Б. Барклая де Толли через Д. Савана сумела подбросить французам дезинформацию о планах русского командования ведения боевых действий), далеко не все усилия наполеоновской разведки оказались тщетными. Французский офицер Домберг, участник наполеоновского похода в Россию, вспоминал: «Москва, несмотря на громадное протяжение и обезлюдение, царствовавшие в ней, не представляла для французов никакого затруднения относительно распознавания местности, что обыкновенно случается в незнакомом городе. Самые положительные сведения, мельчайшие топографические подробности доставлены были еще до начала войны нашим консулом Дорфланом. Он находился тут же при армии, так что указания его переходили ко всем, начиная с офицеров и до последнего солдата».

Первоначально Александр I попытался решить проблему государственной безопасности без создания единого специализированного органа. На учрежденное 8 сентября 1802 г. Министерство внутренних дел были возложены многочисленные функции управления страной, в том числе «попечение о повсеместном благосостоянии народа, о спокойствии, тишине и благоустройстве всей империи». Вторая экспедиция МВД, которая ведала «делами благочиния», наряду с руководством земской и городской полицией занималась вопросами политического сыска и цензуры. Одновременно на строго конспиративных началах стала действовать Тайная полицейская экспедиция при петербургском военном губернаторе. Согласно секретной инструкции в круг ее обязанностей входили: «...все предметы, деяния и речи, клонящиеея к разрушению самодержавной власти и безопасности правления, как-то: словесные и письменные возмущения, заговоры, дерзкие или возжигательные речи, измены, тайные скопища толкователей законов, учреждениев, как мер, принимаемых правительством, разглашателей новостей важных, как предосудительных правительству и управляющим, осмеяний, пасквилесочинителей, вообще все то, что относиться может до государя лично, как правление его». Тайная полицейская экспедиция также должна была ведать «о всех приезжих иностранных людях, где они жительствуют, их связи, дела, сообщества, образ жизни, и бдение иметь о поведении оных».

Однако обе структуры работали неэффективно и, отправляясь в 1805 г. в действующую армию на войну с Наполеоном, Александр I сказал графу Е.Ф. Комаровскому: «Я поручаю столицу Вязмитинову, а тебя назначаю к нему в помощники; сверх того, я желаю, чтобы учреждена была секретная полиция, которой мы еще не имеем и которая необходима в теперешних обстоятельствах. Для составления правил оной назначен будет комитет из князя Лопухина, графа Кочубея и тебя...».

Первой попыткой претворения в жизнь монаршей воли было образование 5 сентября 1805 г. КОМИТЕТА ДЛЯ СОВЕЩАНИЯ ПО ДЕЛАМ, ОТНОСЯЩИМСЯ К ВЫСШЕЙ ПОЛИЦИИ (КОМИТЕТ ВЫСШЕЙ ПОЛИЦИИ). В него вошли министр внутренних дел В.П. Кочубей, министр юстиции П.В. Лопухин и военный министр С.К. Вязмитинов, одновременно являвшийся военным губернатором Петербурга (Е.Ф. Комаровский к работе в комитете, несмотря на разговор с императором, не был привлечен). В составленной графом Н.Н. Новосильцевым инструкции определялись две функции этого межведомственного учреждения: «а) сохранение общественного спокойствия и тишины; б) отвращение недостатков продовольствия и жизненных припасов в столице». Для достижения этих целей Комитет высшей полиции должен был «немедленно и исправно» получать информацию от столичного обер-полицмейстера (о подозрительных лицах, приезжих, слухах, «скопищах и собраниях», состоянии продовольствия), министра внутренних дел (о слухах, поступающих из губерний через местных начальников), директора почт (о подозрительной переписке) и доводить эту информацию до сведения Комитета министров и самого императора. Не только деятельность, но и само существование этого органа было окружено завесой строжайшей секретности.

Однако в целом этот опыт был признан неудачным, и по предложению графа Н.Н. Новосильцева, одного из ближайших друзей царя, 13 января 1807 г. был образован КОМИТЕТ ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ПО ПРЕСТУПЛЕНИЯМ, КЛОНЯЩИМСЯ К НАРУШЕНИЮ ОБЩЕСТВЕННОГО СПОКОЙСТВИЯ (КОМИТЕТ ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ)Царский указ, объявлявший об учреждении нового органа государственной безопасности, прямо указывал на внешнюю угрозу – со стороны Франции – как непосредственную причину его образования и предусматривал «меры предосторожности в рассуждении проживающих в России французских подданных», пресечение «удобности к совершению замыслов внешних врагов государства через зловредные переписки, подсматривания (шпионство) и разглашения». Вместе с тем в документе подчеркивалась необходимость «при самом открытии злого намерения и измены сохранить строжайший порядок и благоразумную осторожность в производстве следствия по сему роду дел, где малейшая погрешность обратиться может или к притеснению невинности, или к закрытию преступления...».

В соответствии с указом императора комитет должен был состоять «из министра юстиции князя Лопухина и сенаторов, тайных советников Макарова и Новосильцева, и в случае нужды назначая присутствовать в оном главнокомандующему в столице, министру военных сухопутных сил Вязмитинову и министру внутренних дел действительному тайному советнику графу Кочубею...». Как легко заметить, костяк нового Комитета был точно такой же, как и предыдущего. Когда у Вязмитинова после выхода этого указа возник закономерный вопрос: что же делать с Комитетом 1805 г., Александр I ответил ему: «За учреждением Комитета 13 января 1807 года первый существовать уже не может, а вместе с тем и секретное наставление, данное тому Комитету, повелено было хранить в новом Комитете».

Весьма симптоматично появление в составе Комитета общей безопасности А.С. Макарова – ученика и преемника С.И. Шешковского на посту фактического руководителя Тайной экспедиции при Сенате. Тем самым устанавливалась определенная преемственность между прежним и новым органом политического сыска. Помимо указанных выше лиц, в работе Комитета 1807 г. позднее принимали участие фельдмаршал Н.И. Салтыков, министр полиции А.Д. Балашов и с 1814 г. – А.А. Аракчеев.

Интересно, что Н. Новосильцев, бывший инициатором создания Комитета общей безопасности, в составленной им для этого органа секретной инструкции указывал несколько иной перечень врагов Российской империи, нежели в официальном указе: «Коварное правительство Франции, достигая всеми средствами пагубной цели своей – повсеместных разрушений и дезорганизации, между прочим, как известно, покровительствует рассеянным во всех землях остаткам тайных обществ под названием иллюминатов, мартинистов и других тому подобных, и через то имеет во всех европейских государствах, исключая тех зловредных людей, которые прямо на сей конец им посылаются и содержатся, и таких еще тайных сообщников, которые, так сказать, побочным образом содействуют французскому правительству и посредством коих преуспевает оно в своих злонамерениях».

Комитет общей безопасности просуществовал до начала 1829 г., однако наиболее интенсивно он работал в первые годы, когда его члены собирались на заседания регулярно раз в неделю. Так, если с 1807 по 1810 г. состоялось 170 заседаний комитета, то в период с 1811 по 1829 г. – лишь 195. Соответственно в первые четыре года в комитет поступило 94 дела, из которых он рассмотрел 57, а в последующие 19 лет – 57 дел, из которых было рассмотрено 36. Столь резкое снижение активности Комитета общей безопасности объясняется тем, что в 1810 г. Александром I было образовано Министерство полиции, повлекшее за собой существенное перераспределение полномочий. Инициатором создания нового министерства был М.М. Сперанский.

Хотя комитет 1807 г. являлся центральным органом политического сыска в стране, параллельно с ним в Петербурге (при генерал-губернаторе) и Москве (при обер-полицмейстере) существовала особая секретная полиция, подчинявшаяся одновременно и Министерству внутренних дел. «Долг сего таинственного отделения полиции, – указывалось в секретном предписании московскому обер-полицмейстеру от 8 января 1807 г., – главней состоять будет в том, чтоб получать и ежедневно доносить вам все распространяющиеся в народе слухи, молвы, вольнодумства, нерасположение и ропот, проникать в секретные сходбища... Допустить к сему делу людей разного состояния и различных наций, но сколько возможно благонадежнейших, обязывая их при вступлении в должность строжайшими, значимость гражданской и духовной присяги имеющими реверсами о беспристрастном донесении самой истины и охранения в высочайшей степени тайны... Они должны будут, одеваясь по приличию и надобностям, находиться во всех стечениях народных между крестьян и господских слуг; в питейных и кофейных домах, трактирах, клубах, на рынках, на горах, на гуляньях, на картечных играх, где и сами играть могут, также между читающими газеты – словом, везде, где примечания делать, поступки видеть, слушать, выведывать и в образ мыслей проникать возможно».

Секретная экспедиция при московской полиции состояла из 27 человек, и денег на ее содержание отпускалось гораздо больше, чем на канцелярию Комитета общей безопасности. Стремление создавать дублирующие и в силу этого неизбежно конкурирующие друг с другом структуры политического сыска было характерно для Александра I, этого «настоящего византийца», как отозвался о русском царе имевший с ним дело Наполеон. Результаты подобной «византийской политики» довольно быстро привели к абсурдному положению дел, описанному военным историком генерал-лейтенантом А.И. Михайловским-Данилевским: «В Петербурге была тайная полиция: одна в Министерстве внутренних дел, другая у военного генерал-губернатора, а третья у графа Аракчеева. (...) В армиях было шпионство тоже очень велико: говорят, что примечали за нами, генералами, что знали, чем мы занимаемся, играем ли в карты и тому подобный вздор».

Бестолковая организация сыска помножалась при этом на низкие профессиональные качества занимавшихся им агентов, по поводу которой со знанием дела впоследствии писал декабрист Г.С. Батеньков: «Разнородные полиции были крайне деятельны, но агенты их вовсе не понимали, что надо разуметь под словами карбонарии и либералы, и не могли понимать разговора людей образованных. Они занимались преимущественно только сплетнями, собирали и тащили всякую дрянь, разорванные и замаранные бумажки, их доносы обрабатывали, как приходило в голову».

Неудивительно, что при подобном положении дел Александр I так и не получил той секретной полиции, о которой мечтал. Опасаясь чрезмерного, по его мнению, сосредоточения власти в каком-либо одном органе, император с подачи М.М. Сперанского в 1810 г. создает особое Министерство полиции. При этом Комитет общей безопасности (просуществовавший до 1829 г.) и обе столичные «сокровенные полиции» не были упразднены, а взаимоотношения всех четырех органов политического сыска друг с другом никогда не определены.

В 1810 г. из Министерства внутренних дел выделяется Министерство полиции, где с 1811 года начал действовать орган, решавший задачи обеспечения государственной безопасности – ОСОБЕННАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ МИНИСТЕРСТВА ПОЛИЦИИ. В 1812 году ее возглавил бывший профессор зарубежной литературы Московского университета действительный статский советник Я.И. де Санглен. Перечень вопросов, которые находились в компетенции Особенной канцелярии, большой, поэтому перечислим основные из них: политический розыск, борьба с общественным и революционным движением, расследование дел о государственных преступлениях, оскорблении царской фамилии, надзор за деятельностью масонских лож, религиозных сект, состоянием мест заключения и приведением в исполнение приговоров; сбор сведений о положении крестьян и борьба с крестьянским движением, надзор за деятельностью цензуры и борьба с распространением запрещенных изданий, наблюдение за ввозом иностранной литературы; надзор за подготовкой и проведением эвакуации населения пограничных губерний, размещением военнопленных в период Отечественной войны 1812 года, борьба со шпионажем, наблюдение за иностранцами, принятие в русское подданство, выдача виз и видов на жительство иностранцам, выдача заграничных паспортов и разрешений на возвращение российских подданных из-за границы; разбор важных гражданских и уголовных дел, прошений частных лиц, сбор сведений о происшествиях, борьба с деятельностью националистов и антирусскими настроениями на Кавказе, надзор за политическим и экономическим положением, состоянием управления и настроением населения Польши, борьба с общественным и революционным движением в Польше; сбор сведений о политическом положении в зарубежных странах, о важных событиях за границей, противодействии других государств политике России и об их действиях в ущерб российским интересам.

В 1819 г. Министерство полиции было ликвидировано, а его аппарат был вновь включен в Министерство внутренних дел, где создаются Департамент полиции, Цензурный комитет и Особенная канцелярияПолитическим сыском в стране стала ведать ОСОБЕННАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ, ликвидированная в 1826 г. в связи с созданием Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. 


3 июля 1826 года императором Николаем I (12.12.1825-18.02.1855) было создано ТРЕТЬЕ ОТДЕЛЕНИЕ СОБСТВЕННОЙ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КАНЦЕЛЯРИИ, возглавленное графом А.Х. Бенкендорфом. Оно было задумано как «высшая полиция», и в царствование Николая его влияние на жизнь страны было очень велико. На III Отделение возлагалось решение разноплановых и масштабных задач: организация политического розыска и проведение следствия по делам о государственных преступлениях; наблюдение за антиправительственными организациями и отдельными общественными деятелями; высылка и ссылка неблагонадежных людей и надзор за ними; борьба с раскольниками и сектантами, с крестьянскими выступлениями, фальшивомонетничеством, должностными и другими крупными уголовными преступлениями; надзор за иностранцами; сбор сведений об усовершенствованиях и изобретениях; цензура печатных изданий. В отличие от прежних органов государственного розыска, III Отделение имело разветвленную структуру территориальных органов в виде жандармских подразделений. 




Отдельный корпус жандармов был создан по указу царя в апреле 1827 года и являлся вооруженной силой III Отделения, необходимой для проведения мероприятий при арестах, несения обязанностей «наблюдательной полиции», понуждения к исполнению законов и приговоров судов. Жандармерия посылалась на поимку беглых крестьян, задержание беспаспортных лиц, на преследование воров, контрабандистов, «расследование законом запрещенных скопищ», препровождение особо важных преступников и арестантов. Жандармы присутствовали на ярмарках, торжищах, церковных и народных празднествах, гуляньях, разного рода съездах и парадах. Они осуществляли надзор за местным госаппаратом, докладывали в III Отделение о настроениях в местном обществе. Согласно положению о корпусе жандармов, разработанному А.Х. Бенкендорфом и принятому в 1836 году, всю страну разделили на жандармские округа, во главе которых стояли жандармские генералы. Округа делились на отделения, включавшие от двух до трех губерний. Возглавляли их, как правило, полковники. В каждую губернию назначался штаб-офицер корпуса жандармов в чине от майора до полковника. В случае необходимости штаб-офицер мог прибегнуть к помощи губернской жандармской команды численностью до 34 человек.




При всех своих недостатках III Отделение и корпус жандармов сделали немало для России и достаточно надежно обеспечивали безопасность государства. Однако отношение к их деятельности в стране было неоднозначное. В целом авторитет этих служб постепенно падал, так как крепостническая система, которую главным образом защищало ведомство, полностью изжила себя, а надежды на реформы и установление в стране законности с помощью жандармов не оправдывались. Не смогли жандармы покончить и с коррупцией, лихоимством, произволом чиновников и помещиков. В 60-70-е годы наступил кризис политического розыска, что выразилось в неспособности III отделения противостоять революционному движению народничества, их террористическим актам, в ходе которых погибло немало сановников, в том числе жандармские генералы, а позднее и император Александр II.








В августе 1880 года III Отделение было упразднено, а его функции перешли к созданному Департаменту государственной полиции реорганизованного Министерства внутренних дел. Корпус жандармов и его структура были сохранены. Жандармские офицеры остались в подчинении министра внутренних дел, который являлся их шефом. После объединения с департаментом исполнительной полиции новое подразделение МВД с 1883 года стало именоваться просто Департаментом полиции. Такое объединение полиций государственной безопасности и охраны порядка в рамках одного ведомства в тот период времени стало явлением вполне закономерным. Функции его были объемны и разнообразны. Департаменту подчинялись розыскные и охранные отделения, городские и уездные полицейские учреждения, градоначальники, речная и фабричная полиция, сыскные отделения, адресные столы, пожарные команды. С департаментом сотрудничали органы штаба корпуса жандармов на местах - губернские жандармские управления и жандармско-полицейские управления железных дорог. Надзор за русскими подданными за границей, и не только революционерами, осуществляла заграничная агентура департамента.

Центральным органом и подлинным штабом политического розыска в России стал Особый отдел Департамента полиции. В поле его зрения находились не только революционные и оппозиционные организации, но и министры, генералы, даже лица императорской фамилии - великие князья. Особому отделу подчинялись специальные подразделения политической полиции - охранные отделения (т. н. «охранка»).  Первое охранное отделение было создано в Петербурге еще в 1866 году после покушения на Александра II. Но ряд десятилетий, в связи со слабым развитием революционного движения и примитивностью техники розыска, оно не играло заметной роли. Московское охранное отделение создали в 1880 году.

Первая русская революция намного усложнила деятельность политического розыска. Сотрудникам охранки пришлось работать в условиях массового революционного движения - рабочих стачек и забастовок, переходящих в вооруженные восстания, крестьянских волнений, движения оппозиционных партий. Однако репрессии и достаточно эффективная работа охранных отделений нанесли ощутимый урон революционному движению. Аресты учеников и сподвижников В.И. Ленина привели к тому, что в столице перестала существовать единая социал-демократическая организация. В годы революции и в последующие годы в различных политических партиях и организациях имелось около 6 тысяч секретных сотрудников политического сыска. Однако все это не спасло русское самодержавие от краха в 1917 году…В конце ХIХ - начале ХХ столетия правительство, встревоженное рабочими выступлениями под руководством социал-демократов, в спешном порядке укрепляет Петербургскую охранку. В городах, где революционное движение проявлялось особенно сильно, и губернские жандармские управления не в состоянии были с ним справиться, тоже создали розыскные (охранные) отделения. В число таких городов включили Вильно, Екатеринослав, Киев, Саратов, Тифлис, Харьков, Ярославль и другие. С организацией новых охранных отделений политический розыск пошел успешнее. Их главный удар был направлен против социал-демократических организаций.

Несмотря на то, что в предшествующие столетия в России так и не было создано самостоятельных органов разведки и контрразведки, сама деятельность в этом направлении велась достаточно активно по линии различных ведомств и учреждений.


На заре XX века, в условиях обострения соперничества колониальных держав за рынки сбыта, ресурсы и сферы влияния, потребности в разведывательной информации приобретали постоянный и всевозрастающий характер. Россия превратилась в объект пристального внимания разведок Англии, Германии, Австро-Венгрии, Италии, Франции, Швейцарии, Румынии, Японии.

В это время функции борьбы с иностранным шпионажем формально находились в ведении жандармских органов Министерства внутренних дел. Контрразведка как важный институт государства требовала разработки и принятия комплекса общегосударственных мер, а также профессионально подготовленных кадров. Офицеры Военно-ученого комитета Главного штаба русской армии одними из первых пришли к пониманию необходимости создания в стране специального органа по борьбе с иностранными разведками.

20 января 1903 года военный министр А.Н. Куропаткин направил на имя царя докладную записку, в которой обосновывалась необходимость создания нового секретного подразделения военного ведомства. Уже на следующий день на докладной записке появилась резолюция Николая II - «Согласен». Так было положено начало российской контрразведывательной службе, для конспирации названной Разведочным отделением Главного штаба. Первым руководителем отделения стал специалист по тайному розыску 34-летний ротмистр Отдельного корпуса жандармов В.Н. Лавров. 

По сути, это был чрезвычайно законспирированный небольшой орган контрразведки, подразделений которого на местах не было. На первых порах в его штате состояло 22 сотрудника: начальник отделения, старший наблюдательный агент, шесть наружных наблюдательных агентов, агент-посыльный, два агента-установщика, девять внутренних агентов и два почтальона.

8 июня 1911 года военный министр А. Сухомлинов утвердил разработанное Генштабом Положение о контрразведывательных отделениях, которое открыло новую страницу в деятельности отечественных спецслужб. К небольшому оперативному подразделению В.Н. Лаврова добавилось одиннадцать отделений при штабах военных округов, а в отделе генерал-квартирмейстера Генерального штаба начинает действовать «центральный регистрационный орган» при Особом делопроизводстве. Именно здесь сосредотачивались все материалы по вопросам борьбы с военным шпионажем.

Таким образом, к моменту революции 1917 года в России фактически сложились и успешно действовали достаточно надежные и эффективные спецслужбы: военная разведка, контрразведывательные отделения военного ведомства и служба внутренней безопасности – охранные отделения Департамента полиции.