Дикштейн Айзик Симонович

Отправлено 25 февр. 2014 г., 7:23 пользователем Редактор   [ обновлено 23 июн. 2017 г., 21:43 ]

Председатель Облпромсоюза ЕАО Айзик Симонович Дикштейн родился в 1900 году в г. Гомеле в семье кустаря, еврей. Член ВКП(б) с 1918 г. (исключен в связи с арестом). Один из ближайших соратников бывшего секретаря Смоленского горкома ВКП(б) Хавкина М.П., с которым был знаком с 1919 г. по совместной работе в разных городах Западной области. 

После образования Еврейской АО, в августе 1934 г.  М. Хавкин назначается секретарем оргбюро ЦК ВКП (б) по ЕАО - 1-м секретарь обкома ВКП (б) ЕАО. Перед отъездом из Смоленска в ЕАО Хавкин составил список близких ему людей, кого он знал по совместной работе, и через ЦК партии добился их направления в ЕАО вместе с ним. Дикштейн тоже был в этом списке.

В Биробиджан Дикштейн приехал в сентябре 1934 г. и был назначен 1-м секретарем Блюхеровского райкома ВКП(б) ЕАО (ныне с. Ленинское Ленинского района ЕАО).  Через некоторое время его перевели в Биробиджан на должность 1-го секретаря Биробиджанского райкома ВКП(б) ЕАО. Незадолго перед арестом Дикштейна освободили от партийной работы, и он стал председателем Обпромсоюза ЕАО. 

Арестован 20.10.1937 УНКВД по ЕАО (санкция прокурора области на арест была дана лишь 20 января 1938 года).

Сначала Дикштейна допрашивал оперуполномоченный УГБ УНКВД по ЕАО лейтенант ГБ Нужин Н.С., затем – зам. начальника 7 отдела УГБ УНКВД по ДВК ст. лейтенант ГБ Малкевич А.М. и помощник начальника отделения мл. лейтенант ГБ Инжеватов В.К. 

После ареста 20 октября 1937 года первый 34-страничный протокол допроса Дикштейна (отпечатан на машинке) появляется в его деле лишь 22 декабря 1937 года. В нем Дикштейн показал, что в правотроцкистскую организацию его вовлек бывший первый секретарь обкома партии Хавкин весной 1935 года, а также рассказал о своем участии в деятельности организации и проведенной вредительской работе в области. На 34-й странице протокола сказано, что допрос Дикштейна прерывается.

Дикштейн обвинялся по ст.ст. 58-1а, 58-11, 58-8, 58-7 УК РСФСР в том, что он якобы являлся участником антисоветской правотроцкистской террористической и диверсионно-вредительской организации, действовавшей в ЕАО, и по заданиям руководителя этой организации Хавкина М.П. проводил "вредительскую работу": 

- сохранял в партии и на ответственной руководящей работе в области врагов народа, оберегая их от разоблачения, и в то же время принимал меры к исключению из партии преданных коммунистов;

- будучи секретарем Биробиджанского райкома ВКП(б), по заданию Хавкина развалил партийно-политическую, профсоюзную и советскую работу в районе и сорвал партийное просвещение;

- осенью 1936 года с "вредительской целью" произвел выселение жильцов из 12 домов и поселил их в негодном для жилья бараке, в результате чего большинство выселенных были вынуждены уехать из области.

Как и многие другие арестованные, во время допросов Дикштейн подвергался жесточайшим пыткам. Во время одного из допросов он даже пытался покончить с собой, бросившись со 2-го этажа в лестничный пролет.

Из протокола допроса бывшего сотрудника УНКВД по ЕАО обвиняемого Лущика Н.И. от 07.08.1940: 

"...Как только в Биробиджан приехал Малкевич, им было введено в практику физическое воздействие на арестованных. Как правило, каждому арестованному надевались наручники американской системы, которые арестованному причиняли исключительно сильную боль. Достаточно было надеть на арестованного эти американские наручники, и не нужно было избивать, как арестованный давал какие угодно показания. 

Малкевич ввел в практику «конвейер», когда по нескольку суток арестованного держали на допросе без сна. 

Одевание наручников, держание на «конвейере» арестованных и применение других мер физического воздействия на них продолжалось до тех пор, пока арестованный не давал нужные показания. 

Меры физического воздействия также применялись к бывшему секретарю Биробиджанского райкома ВКП(б) Дикштейну, которого допрашивали Малкевич и Альтгаузен. Дело дошло до того, что Дикштейн не вытерпел той физической боли, которую ему наносили Малкевич и Альтгаузен при допросе, бросился со второго этажа на первый и пытался покончить жизнь самоубийством, после чего он некоторое время лежал в больнице при облУНКВД. 

Избиение, наручники и «конвейер» Малкевич применял буквально ко всем арестованным, которые допрашивались им...".

К делу приобщен акт от 24 октября 1937 года, составленный лейтенантом ГБ Нужиным и Кортом, в котором указывается, что в 18 часов 30 минут 24 октября 1937 года в комнате № 29 находящийся на допросе Дикштейн, числящийся за Нужиным, будучи под охраной сотрудника УНКВД по ЕАО Корта, сидевшего за письменным столом, собственноручно написал показания о своем участии в контрреволюционной правотроцкистской организации, а затем, воспользовавшись своей близостью к двери, быстро повернул головку американского замка, выбежал в коридор и с разбега бросился со второго этажа через перила в лестничный пролет. Выскочивший вслед за ним Корт поднял крик, но ни он, ни выбежавшие на крик сотрудники Чайковский и Лапин схватить арестованного не успели. Поднятый со ступеней лестницы Дикштейн был перенесен в комнату, после чего немедленно был вызван врач, который составил заключение (составлено настолько неразборчиво, что установить характер повреждений, полученных Дикштейном, невозможно).

По всей видимости, в конце 1937 года Дикштейн был отправлен из Биробиджана в Хабаровск, так как второй протокол его допроса от 2 апреля 1938 года был составлен сотрудником УНКВД по ДВК Инжеватовым. Дикштейн дал показания о вредительской деятельности Маршова при строительстве обозного завода и о принадлежности к правотроцкистской организации бывшего заместителя председателя Облпотребсоюза ЕАО Гутмана Якова (о чем ему известно со слов Когана). Больше Дикштейн не допрашивался.

К делу приобщена копия протокола очной ставки Дикштейна с Хавкиным от 6 апреля 1938 года, на которой Хавкин показал, что именно он завербовал Дикштейна в организацию, и по его заданию Дикштейн проводил вредительскую и антипартийную работу. Дикштейн эти показания Хавкина подтвердил.

Также к делу приобщено 15 копий протоколов допросов бывших советско-партийных работников ЕАО, которые подтвердили принадлежность Дикштейна и Хавкина к правотроцкистской организации и проведение ими вредительской деятельности в ЕАО. Так, на допросе 29 марта 1938 года один из арестованных показывал, что в правотроцкистскую организацию он был вовлечен Хавкиным в конце 1934 года и под его руководством проводил вредительскую работу в области партийного просвещения.

Дикштейн А.С. был включен в список лиц, подлежащих суду ВК ВС СССР (Дальневосточный край, 09.02.1938), утвержденный членами Политбюро ЦК ВКП(б) Сталиным и Молотовым, по 1-й категории.

Следствие по делу было закончено 7 апреля 1938 года. При выполнении ст. 206 УПК РСФСР (объявление протокола об окончании следствия) Дикштейн заявил, что свои показания он ничем дополнить не желает.

На судебном заседании Дикштейн также подтвердил свои ранее данные в ходе следствия показания.

13.04.1938 Выездная сессия Военной Коллегии Верховного Суда СССР приговорила Дикштейна А.С. по ст. 58-1а, 58-7, 58-8, 58-11 УК РСФСР к ВМН – расстрелу, с конфискацией имущества. В тот же день приговор приведен в исполнение в г. Хабаровске.

Реабилитирован 18.07.1957 ВК ВС СССР за отсутствием состава преступления.

Архивное дело П-83329.


О "методах" следствия, заставлявших арестованных "признаваться" в чем угодно, смотрите здесь

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ