Приамурский областной отдел ГПО ДВР


ДАЛЕКО ОТ МОСКВЫ


Поиски «точки отсчета» истории Управления ФСБ России по Хабаровскому краю начались в декабре 1980 года, когда в УКГБ попытались установить точную дату образования Приамурского отдела ГПО. Из Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС пришла лаконичная, но конкретная информация: 

«По данным личного дела Сократа Георгия Ефимовича он был назначен начальником Приамурского областного отделения Госполитохраны 21 февраля 1921 г., работал в этой должности до 15 июня 1921 г. 



Г.Е. ПОПОВИЧ (СОКРАТ)

          (1888-1954)


Запросы в Центральный оперативный архив КГБ, Центральный Госархив РСФСР Дальнего Востока в Томске ничего не дали. Помогли коллеги из УКГБ по Саратовской области: в архивном фонде Управления обнаружилась «Двухнедельная Информационная сводка Приамурского Областного отдела Государственно-Политической охраны Дальне-Восточной республики с 5-го по 20 февраля 1921 г.», подписанная начальником Приамурского отдела Госполитохраны. 

«…Нужда отдела заключается в недостатках финансовых средств, перевозочных средствах и главное это недостаток в помещении, которое сокращает общую работу на 50%, ощущается острый недостаток пишущих машин и людей. Все вместе, недостатки сводят работу отдела к нулю. При обращениях к командарму 2, за оказанием помощи в людях и помещении, которое занимается служащими штаба, вполне пригодное и удовлетворяющее нужду нашего учреждения, последний в течении месяца только обещает, но фактическаго содействия ни сколько не оказывает. Областной Нарревком не желает оказывать обсолютно никакой помощи и старается только всемерно тормозить нашу работу разнообразными препятствиями... 

… Желательно было бы, в силу общегосударственных интересов, иметь вполне пригодное для учреждения помещение, хотя [бы] один автомобиль, и несколько запряженных и верховых лошадей, приобрести несколько пишущих машин и достаточное количество бумаг, кроме того улучшить социальное            

положение служащих и этим самым улучшится постановка работы. 22 февраля 1921 г.» (Сохранены орфография и пунктуация оригинала.)

Здесь же находилось «Донесение о состоянии кадров Главного управления Госполитохраны ДВР и его органов» от 5 апреля 1921 г. В донесении сказано: «Приамурский отдел - г. Хабаровск. Во главе стоит старый чекист, старый товарищ фамилию не помню. Честный работник. По характеру работы сходен с Амурским».

Удалось установить, что с конца декабря 1920 и в январе 1921 года решались вопросы перехода в Приамурской губернии от военного контроля к Госполитохране. Таким образом, временной отрезок поисков сократился до периода с 16-17 января по 5 февраля. 

Но только спустя почти 20 лет, 4 февраля 2000 г., коллегия управления приняла во внимание воспоминания Паниной-Сократ, жены первого начальника ГПО, которые свидетельствуют, что тот приступил к исполнению своих обязанностей с 1 февраля 1921 г. 

Эта дата и стала ежегодным праздником хабаровских чекистов. 

А начиналось всё так.

Отдаленность от революционных центров страны и недостаточно надежная связь с ними, затянувшийся процесс консолидации большевистских сил в Приамурье, в том числе в Хабаровске, сильное влияние эсеро-меньшевистского руководства Хабаровского Совета стали причиной того, что большевики взяли власть в Хабаровске только 12 декабря 1917 года. 

Здесь, на окраине Российской империи, силы противников новой власти группировались вокруг генералов и офицеров бывшей царской армии: Семенова, Калмыкова, Сычева, которые в скором времени стали лидерами белого движения в этом регионе… 

… Для защиты революционных завоеваний и подавления поднимавшейся волны уголовщины при исполкоме Хабаровского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов создается следственная комиссия. Ее председателем был назначен некто Титов (сведений о практической деятельности этой комиссии не имеется).

В начале 1918 года во Владивостоке высаживаются войска Японии, Англии и США. Началась дальневосточная интервенция стран Антанты. Опираясь на штыки интервентов, белогвардейцы захватили Приморье, их войска двинулись на Хабаровск, поставив тем самым еще неокрепшие революционные силы Приамурья в тяжелое положение.

2 июля 1918 года исполком Хабаровского Совдепа выбрал из своего состава революционный штаб из пяти человек и передал ему всю полноту власти по защите революции. 3 июля 1918 года в газете «Дальневосточные известия» было опубликовано заявление Военно-революционного штаба, в котором говорилось, что для борьбы с контрреволюцией, могущей вспыхнуть в Хабаровске, организовался Военно-революционный штаб Хабаровского района, который в полном сознании важности и всей ответственности, возложенной на него по защите завоеваний трудящихся, заявляет:

1. Все контрреволюционные попытки, с чьей бы стороны они ни исходили, будут подавляться самыми решительными мерами.

2. Лица, уличенные в контрреволюционных выступлениях, в грабежах, насилиях и т. п., будут предаваться военно-революционному суду... При Военно-революционном штабе была сформирована специальная комиссия по борьбе с саботажем старых чиновников. Ее возглавил типографский рабочий Сергей Шеронов, по совместительству - чрезвычайный уполномоченный Военно-революционного штаба и исполкома Хабаровского Совета по делам следственной комиссии.

Однако силы противников оказались неравными: 5 сентября в город ворвались отряды атамана Калмыкова, за ними вступили японские, а затем и американские войска. Тяжелобольной Шеронов не смог уйти из Хабаровска вместе с войсками и учреждениями. Провокатор выдал его, и Шеронов сгинул в калмыковских застенках.

Лишь спустя полтора года, в середине февраля 1920-го, Хабаровск был освобожден от белогвардейцев экс­педиционным отрядом из Владивостока. Позднее в город вступили отряды партизан Приамурья. Командование размещавшихся в городе японских войск объявило о своем нейтралитете к происходившим в регионе событиям и о предстоящей эвакуации своих войск из Хабаровска. Американские войска к этому времени уже покинули город.

В этом же месяце Военно-рево­люционный штаб, руководивший всей жизнью города, передал власть испол­кому Хабаровского Совета. Для руководства практичес­кой деятельностью определенных участков городского хозяйства, учреждений при исполкоме создаются отрас­левые комиссариаты, среди которых - комиссариат юс­тиции во главе с комиссаром партизанских соединений, большевиком Павлом Петровичем Постышевым. Комиссаром хабаровской контрразведки назначили активного участника партизанского движения Харитонова.

20 марта комиссариат юстиции опубликовал распоря­жение, в котором, в частности, определялся порядок проведения обысков и арестов, носящих политический характер:

«...Обыски и аресты, носящие политический харак­тер, имеют право производить только лица, предъявив­шие ордера, которые должны быть подписаны только ко­миссаром хабаровской контрразведки тов. Харитоновым, председателем следственной комиссии при революцион­ном трибунале тов. Караваевым. Ордер выдается на каж­дый отдельный случай обыска и ареста. Деньги, вещи, документы или оружие, отобранные при обыске, долж­ны быть запротоколированы. Протокол должен быть скреплен подписью лица, производившего обыск или арест, и владельцем денег, вещей, документов или ору­жия...»

В ночь на 5 апреля 1920 года находившиеся в различных городах Дальнего Востока войска японских интервентов, нарушив нейтралитет, организованно выступили против советской власти. В Хабаровске народно-революционные части после тяже­лых боев и потерь вынуждены были отступить, оставив город в руках японцев. 

Наскоро подготовленные к эвакуации имущество и вся оперативная документация контрразведки и след­ственной комиссии, по словам активной участницы тех событий Н.И. Паниной-Сократ, «застряли в районе ны­нешнего речного порта». Железнодорожный вокзал Хаба­ровска был блокирован японскими войсками, там шел тяжелый бой, а вскоре отступающими парти­занами был взорван один из пролетов железнодорожного моста через Амур. В связи с этим все оперативное «хо­зяйство» пришлось сжечь.

При создавшейся военно-поли­тической обстановке руководство страны понимало, что одновременно вести войну на западе - против Польши и засевшего в Крыму Врангеля - и на востоке - против 70-тысячного японского экспедиционного корпу­са - стране не под силу. Поэтому, учитывая оторван­ность от центра, Советская Россия была вынуждена воздер­жаться от советизации Дальнего Востока, создав здесь так называемый «буфер» между Японией и Росси­ей - временную республику. Первоначально такая инициатива исходила от иркутского «Политического центра», состоявшего главным образом из эсеров, но большевики перехватили ее и реализовали идею. 

6 апреля 1920 года в Верхне-Удинске (ныне Улан-Удэ) состоялся учредительный съезд трудящихся Забай­калья, который обнародовал «Декларацию об образовании независимой Дальневосточной республики»: Дальний Восток стал самостоятель­ным государством, в состав которого вошли Забайкальская, Амур­ская, Приморская, Сахалинская и Камчатская области. Было сформировано временное правительство, в состав кото­рого вошли представители различных политических партий, но при этом большевики сохранили ключевые посты: руководство обороной, внутренними делами, внешними сношениями. Все решения проводились через Дальбюро РКП(б). 

Вслед за провозглашением республики началось со­здание центральных и местных органов власти. После разгрома колчаковщины в Сибири последним оплотом белого движения стал Дальний Восток. Сюда стекались остатки белых армий, партий, а также тысячи чиновников, служивших в годы Граждан­ской войны в составе «разноцветных» правительств, на­деявшихся использовать демократическую внутриполи­тическую обстановку на территории «буфера» для про­должения борьбы с новой Россией.

Начавшаяся в конце июля 1920 года эвакуация япон­ских войск из Хабаровска и Забайкалья завершилась только в середине осени. 21 октября 1920 года в Хабаровск вступи­ли войска ДВР. Тогда же для организации и ведения оперативной работы в город была направлена группа работников армейского отдела Госполитохраны во главе с ее начальником Георгием Ефимовичем Сократом. И уже к концу года она выявила и нейтрализовала воору­женную банду во главе с бывшим офицером белой армии Полозиным, которая длительное время терроризировала население Хабаровска и его окрестностей. При ее ликви­дации было изъято много оружия, один из складов кото­рого находился неподалеку от села Некрасовка.

11 ноября 1920 года в составе ДВР была образована Приамурская область с центром в Хабаровске. В нее вош­ли Удской, Хабаровский и Иманский уезды. Одновременно с формированием советско-партийных органов новой области начал создаваться Приамурский отдел Госполитохраны, ядро которого составила опе­ративная группа Военного отдела ГПО 2-й народно-ре­волюционной армии ДВР. Личный состав отдела прибыл в Хабаровск сразу после его освобождения от япон­ских войск.

С декабря 1920 года на основании политического ре­шения Дальбюро ЦК РКП(б) «О положении ГПО как особого отдела ВЧК» органы Госполитохраны республики формировались в соответствии с образцами струк­тур и схемой штатов ВЧК.

Дело в том, что в общественно-политической жизни ДВР большевики занимали ключевые позиции, проводя свою политику на Дальнем Востоке через специ­ально созданное для этого в Омске Дальневосточное бюро ЦК партии. Через Дальбюро ВЧК фактически, хотя и нелегально, руководила деятельностью Госполитохраны ДВР. Также строилась кадровая политика и практическая деятельность центральных подразделений и местных органов Госполитохраны. Так, персональное на­значение директора и его двух заместителей Главного управления ГПО ДВР первоначально обсуждалось на Коллегии ВЧК в Москве. Для соблюдения консти­туционных норм формирования госаппарата ДВР одобренные Коллегией канди­датуры рекомендовались через Дальбюро председателю Совмина рес­публики (большевику), тот поручал министру внутрен­них дел (тоже большевику) вынести их на обсуждение Со­вета министров, в состав которого входили беспартий­ные, меньшевики и эсеры. Таким образом, формально не нарушая конституции суве­ренной ДВР, во главе Госполитохраны всегда оказывался большевик. И, конечно же, руководство ВЧК постоянно оказы­вало не только влияние, но и реальную помощь органам ГПО надежными кадрами и практическими рекомендациями.

По существу Госполитохрана ДВР руководствовалась соответствую­щими приказами и принципами, на которых строилась деятельность ВЧК.

В начале 1921 года завершилось создание управлений и местных аппаратов Госполит­охраны (подотделов, оперативных пунктов) на всей тер­ритории Дальневосточной республики, в том числе и Приамурского областного отдела в Ха­баровске

Приказом директора ГУ ГПО ДВР 12 или 15 января 1921 года Георгий Со­крат был назначен начальником Приамурского отде­ла.

8 февраля правительство утвердило новое положение о Госполитохране, более четко регламентиро­вавшее его структуру, сферу и порядок деятельности, ее место в системе государственных органов ДВР. В этом положении, в частности, указыва­лось:

1. Для борьбы со шпионажем, контрреволюцией, пре­ступлениями по должности и преступлениями, направ­ленными против существующего строя ДВР, совершен­ными как военными, так и гражданскими лицами, в составы Министерства внутренних дел и на правах осо­бого управления учреждается Государственная полити­ческая охрана ДВР.

2. Во главе Главного управления государственной по­литической охраны (ГУГПО) стоит директор, назначае­мый правительством ДВР по представлению министра внутренних дел...

8. ГУГПО организует областные отделы…

10. Для контроля за движением через границу в важ­ных местах госграницы ДВР с иностранными государ­ствами ГПО организует контрольно-пограничные пунк­ты с подчинением их тому органу ГПО, в районе кото­рого они находятся.

…Все законные требования ГПО органы милиции и воинские части обязаны выполнять беспрекословно.

Обслуживание народно-рево­люционной армии в гра­ницах ДВР возлагалось на военный отдел и отделения по местам дислокации воинских частей. Надо сказать, что уже в конце февраля 1921 года Госполитохраной была вскрыта в Хабаровске весьма опасная для республики подпольная организация офицеров белой армии, действовавшая в штабе 2-й НРА, в которую входили помощник начальника разведотделения штаба бывший штабс-капитан Федо­ров-Брюханов, начальник оперативного отделения Невяский, сотрудник для особых поручений Госполитохра­ны Богдановский и другие. Их судили по законам воен­ного времени.

В решении кадровых вопросов даже при формирова­нии подразделений ГПО имелись свои и весьма серьез­ные проблемы. Если на работу в правительственные уч­реждения привлекали опытных специалистов с «дорево­люционным стажем», то в органы ГПО брали большевиков или сочувствующих, но пре­данных идеалам революции. Это были, как пра­вило, рабочие, служащие и интеллигенты, уже проявившие себя в активной борьбе с контрреволюцией.

Правда, значительная часть квалифицированных ра­ботников руководящего звена ГПО систематически при­бывала из западных регионов России. Основной базой пополнения ГПО на местах были комячейки местных организаций, пред­приятия и учреждения. Поступавшие от них в местные подразделения ГПО кадры не всегда соответствовали нужным требованиям: плохая грамотность, слабое знание законодательства ДВР. Это негативно сказывалось на соблюдении норм «буферной» демократии, снижало эффективность деятельности подразде­лений ГПО.

Нередкими были и случайные люди в системе ГПО. Так, в марте 1921 года директором ГУ ГПО ДВР назнача­ется Алексей Степанович Лапа. Его же предшественники по этой должности - Б.А. Похвалинский и В.В. Попов - были отстранены от руководства Госполитохраной «за нарушение демократических принципов в ее деятельности», а Н.Ф. Черных - за пьянство и недостойное поведение.

И потому не случайным стало постановление Дальбюро ЦК РКП(б) от 19 мая 1921 года, которым руководству ГПО предлагалось немедленно приступить к очищению своих рядов от случайных элементов. Забегая вперед, скажем, что к маю 1922 года по разным основа­ниям из рядов ГПО республики было уволено около 3 000 человек. Это значительно оздоровило структуру.

26 мая 1921 года так называемый «меркуловский переворот» ликвиди­ровал власть ДВР в Приморье. Лидеры переворота, опи­раясь на японских интервентов, собрали резер­вы для разгрома революционных сил и в Приамурье. При этом они активизировали деятельность своей разведки как в Хабаровске, так и в Приамурском регионе. Уже в июне хабаровская контрразведка вскрыла шпионскую группу атамана Семенова, которая поддерживала связь с Харбином через жительницу города, владелицу мастер­ской по пошиву дамских шляп. Тогда же в городе была ликвидирована другая шпионская группа во главе с не­ким Феофановым, владельцем ресторана.

Воспользовавшись просчетом командования НРА ДВР, сконцентрировавшего основные силы армии в За­байкалье, части белой армии генерала Молчанова к сере­дине декабря продвинулись непосредственно к Хабаровску.

Для обеспечения эвакуации из Хабаровска материаль­ных ценностей и партийно-государственных учреждений из личного состава областного отдела ГПО, партийного и молодежного актива были созданы отряды, которые сдерживали натиск белогвардейцев в районе сел Казакевичево и Покровка. Сражавшийся под Казакевичевым отряд практически полностью погиб, но выполнил зада­чу - задержал Молчанова. Чекисты в третий раз за годы Гражданской войны обеспечили отход советских сил из Хабаровска. 

Оставшиеся сотрудники Приамурского отдела Госпо­литохраны были влиты в Военный отдел ГПО Восточно­го фронта, который вел оперативную работу как в воин­ских частях, так и в гражданских учреждениях тыловых районов, находившихся под контролем ДВР.

14 февраля 1922 года Хабаровск был окончательно освобожден от белогвардейцев. На первых порах в городе борьбу с политическими преступлениями, шпионажем и другими контрреволюционными проявлениями вел Военно-полевой отдел ГПО, которым в то время руководил Ян Янович Рейнгольд.

В июне 1922 года Приамурский отдел ГПО был сфор­мирован заново. Его начальником стал М.П. Вольский.

8 августа 1922 года директор ГУ ГПО Лев Николаевич Бельский выехал в Москву на совещание ГПУ НКВД по проблемам борьбы с вражеским подпольем и возможной реорганизацией самой Госполитохраны ДВР.

25 октября 1922 года войска народно-революционной армии ДВР заняли Владивосток, завершив тем самым освобождение региона от интервентов и бело­гвардейцев.

14 ноября 1922 года Народное собрание ДВР самораспустилось: Дальневосточная республика прекратила свое существование, и уже 16 ноября по декрету ВЦИК РСФСР Дальний Восток вошёл в состав РСФСР. На карте страны появилась Дальневосточная область в составе Забайкальской, Прибайкальской, Амурской, Приамурской губерний, Приморская губерния с северной частью острова Сахалин и Камчатская с островами.

Действовавшие в ДВР органы Госпо­литохраны на основании приказа председателя ГПУ № 133 в ноябре 1922 года без какой-либо реорганизации были полностью включены в систему ГПУ РСФСР на правах его Полномочного представительства по Дальне­восточной области. Ее первым начальником стал последний директор ГПО Приамурья Лев Бельский. 


Н. ЧУМАКОВ

Газета "Тихоокеанская звезда" 20 марта 2013 г.

ТИХООКЕАНСКИЙ ФЛОТ: ИСПРАВЛЕННОМУ ВЕРИТЬ?


Моряки-тихоокеанцы и дальневосточные чекисты никак не могут определиться с датой дня рождения своих структур

Владивосток, понедельник, 21 февраля 2011, РИА Vladnews.


У нашего Тихоокеанского флота нет настоящего, исторически обоснованного, устоявшегося дня рождения.

Еще в царствование Анны Иоанновны поступали сведения о нападениях японцев, китайцев и маньчжуров на дальневосточные земли Российской империи. И, естественно, для защиты торговых путей и промыслов уже тогда строились корабли, а значит и небольшие порты.

Есть документы, подтверждающие реальность выхода русских первооткрывателей к Тихому океану еще в 1639 году. День образования Тихоокеанского флота в отличие от дня ВМФ, созданного указом Петра Первого, долгое время отмечали 21 апреля. Отмечали, согласно распоряжению ЦК ВКП(Б) о создании морских сил на Дальнем Востоке в 1932 году. Отмечали вплоть до «капиталистических» времен.

Ушлые историки в 1999 году подредактировали военно-морской календарь. И исходной датой для ТОФа стали считать 21 мая 1731 г., когда был издан Указ Сената об учреждении Охотской флотилии. Нашли в архиве чиновную бумажку – и история вспять пошла. Даже приказ главкома ВМФ был на этот счет выпущен 11 лет назад. И крупнейшее оперативно-тактическое объединение в стране легко переместило свой день рождения ровно на месяц вперед и на столетия – в прошлое. Уточню, что 21 мая считается Днем образования Охотска. И Тихоокеанский флот к этой дате был попросту прилеплен архивным пластилином.

Надо сказать, что Дальний Восток до середины 19-го века вообще не имел водной связи с Россией, да и в принципе вовсе не принадлежал ей. А речная граница по Амуру и Уссури была утверждена лишь в 1860 году. Тогда же, 20 июня 1860 года, на берегу бухты Золотой Рог основали порт Владивосток. Базировавшиеся там боевые корабли стали активным инструментом российской политики в регионе.

То есть реальная история ТОФа, именно как штатного объединения, и начинается в это время. К примеру, в 1863 году в Сан-Франциско из Владивостока отправилась эскадра из шести вымпелов под командованием контр-адмирала Попова. Одновременный приход в Нью-Йорк Балтийской эскадры контр-адмирала Лесовского стал весомым оружием в поддержку Северных штатов. А русские корабли на Тихом и Атлантическом океанах стали важнейшим фактором, предотвратившим вмешательство Англии в гражданскую войну на стороне Юга.

Вот тогда, в 1871 году, и стал окончательной, официальной, столицей флота Владивосток, когда туда перенесли из Николаевска резиденцию губернатора и базу Сибирской флотилии. Выходит, и эту дату можно назвать реальным днем рождения ТОФа?

А окончательно город и флот связала с центральной Россией транссибирская железная дорога, движение по которой началось в 1903 году. Однако война 1904-05 годов, которую маломощная с военной точки зрения Япония провела на английские займы кораблями английской же постройки, была позорно проиграна ТОФом и Россией. Наш флот потерпел крупнейшее в своей истории поражение - цусимское.

После проигрыша в русско-японской войне наши морские силы на Дальнем Востоке и вовсе потеряли статус-кво. Эту печальную дату я бы назвал днем похорон Тихоокеанского флота. Кстати, ТОФ в это время превращается в береговую Сибирскую флотилию. И статус флота ей был присвоен лишь 11 января 1935 года, то есть, в советские времена.

Не поймите превратно, но, глядишь, сменится в России политический режим, и вновь можно будет переверстать дату рождения. Да, чуть не забыл, летом 1945 года Тихоокеанский флот участвовал в боевых действиях против Японии. И здесь тоже есть несколько памятных и знаковых дат.

Но в первые послевоенные годы ТОФ, как и в царское время, все еще выполнял оборонительные задачи - СССР значительно уступал в морской мощи практически всем своим противникам по мировому океану.

А в январе 1947 года Тихоокеанский флот был даже разделен на два флота. Восстановление же стратегических функций ТОФа началось лишь с середины 60-х годов прошлого века, когда на вооружение морякам поступили корабли, несущие атомное оружие.

А это и вовсе совсем другая история, которую когда-нибудь однако кому-нибудь опять захочется переписать. И вновь у дальневосточных моряков анонимные знатоки архивов украдут профессиональный праздник.

А на днях с легким удивлением прочел во многих хабаровских СМИ информацию о том, что хабаровское краевое Управление ФСБ отметило 1 февраля якобы свой 90-летний юбилей.

Согласно этим публикациям, история органов безопасности на Дальнем Востоке развивалась по особому сценарию. Кто бы спорил?

Итак, в апреле 1920 года была провозглашена Дальневосточная республика, в составе ее МВД появилась Государственная политическая охрана - некая структура, созданная «для борьбы со шпионажем, контрреволюцией и преступлениями, направленными против существующего строя ДВР». И начальником Приамурского отдела Госполитохраны в Хабаровске был назначен партизан-разведчик Георгий Сократ.

Из официального пресс-релиза чекистов стало «вдруг известно», что «поиски «точки отсчета» истории УФСБ по Хабаровскому краю начались еще тридцать лет назад, когда в краевом УКГБ попытались установить точную дату образования Приамурского отдела Госполитохраны. Советские архивы окончательной ясности не внесли. И только 4 февраля 2000 года, приняв во внимание воспоминания Н.И. Паниной-Сократ, свидетельствующие, что ее муж приступил к исполнению своих обязанностей с 1 февраля 1921 года, коллегия УФСБ решила считать эту дату ежегодным праздником хабаровских чекистов».

Но почему? И почему только сейчас через 11 лет об этом заявлено? К примеру, сотрудники Благовещенского пединститута, в частности Алексей Гладких, тоже провели в свое время огромную работу по изучению истории Дальневосточной республики и ее силовых органов.

Для начала приведу информацию, известную любому школьнику. В 1920 году из Приморской области уже созданной РСФСР была выделена Приамурская область с центром в Хабаровске, затем она была преобразована в губернию, как раз и вошедшую в состав ДВР.

Так вот, в той самой Приамурской области 22 ноября 1920 года и был сформирован отдел Госполитохраны. И это вполне внятная дата. Отдел был официально кадрирован на основе опергруппы 2-й Народно-революционной армии. А после освобождения Хабаровска от японцев приказом директора ГУ ГПО от 15 января 1921 года начальником Приамурского отдела ГПО и был назначен тот самый Георгий Ефимович Сократ. И это тоже подтверждено архивными документами.

А после захвата Хабаровска 22 декабря 1921 года частями белой армии под командованием генерала Молчанова личный состав Приамурского отдела ГПО почти полностью погиб в боях с белогвардейцами в районе Покровки и Казакевичево. Оставшиеся сотрудники в составе военного отдела ГПО Восточного фронта продолжали вести работу в воинских частях и тыловых районах, находившихся под контролем ДВР. С 14 февраля 1922 года после освобождения Хабаровска от белогвардейцев в городе начал действовать военно-полевой отдел ГПО под руководством Яна Рейнгольда. А в июне 1922 года Приамурский отдел ГПО был сформирован заново во главе с начальником Вольским.

Так что, днями основания хабаровского подразделения Госполитохраны ДВР можно считать несколько дат: и 22 ноября 1920 года, и 15 января 1921 года, и 14 февраля 1922 года.

Откуда же взялось 1 февраля 1921 года? Неужели только на основании воспоминаний жены Георгия Ефимовича Сократа?

И вообще, почему вдруг наши чекисты решили отсчитывать свою историю именно со дня основания некой политструктуры временной буферной республики? Почему тогда не царской «охранки»? А почему не с момента создания хабаровского Управления НКВД?

Понятно, что службе федеральной безопасности, особенно в наше время, когда структуры внутренних дел превращены в полицию, не очень хочется себя ассоциировать с коррумпированной организацией. Хочется, наверное, и некоего весомого «политического» аспекта. Да и многолетние кровавые следы органов НКВД, в том числе и на Дальнем Востоке, не вносят позитива в историю наших чекистов.

Но, согласитесь, для серьезной структуры такой поверхностный подход при определении даты своего рождения все же малоубедителен. Кстати, это попахивает еще и историко-политическим сепаратизмом. Мол, у хабаровских разведчиков свой путь развития, который начался именно с Дальневосточной республики.

Жалко, что наши дальневосточные историки не поправили нынешнее руководство краевого УФСБ и не помогли ему грамотно обосновать более подходящий день рождения.


Андрей Мирмович, авторская программа «Реверс», радиостанция «Восток России»

http://vladnews.ru/2011/02/21/39896.html